Не случайно Боб и Шарлотта, пара неспящих, вместе смотрят по телевизору в гостиничном номере «Сладкую жизнь» Федерико Феллини – сказочное повествование о римской ночи.

Скудный бюджет фильма – 4 миллиона долларов – был собран за счет зарубежных дистрибьюторских сделок. Только после того, как был закончен первый вариант монтажа, компания Focus Features решила приобрести фильм для показа в США. Собственно говоря, София особо и не хотела студийной поддержки, потому что тогда ей пришлось бы в фильме что-то менять. Конечно, она тоже экономила, но в данном случае более важным представлялось то обстоятельство, что за ней оставалось последнее слово. «София сделана из стали», – с восхищением говорил о ней Мюррей. И речь шла не столько о власти, сколько о свободе.

Когда сценарий был закончен, в нем оказалось около семидесяти страниц, что вызвало волну беспокойства у финансистов. И в этом уместился весь фильм? Конечно, большая его часть все еще оставалась в голове Софии. То, что в исходном сценарии занимало половину страницы (Шарлотта гуляет одна по Киото), в фильме оказалось четырехминутным эпизодом.

И эта сцена – еще одно сокровище среди многих сокровищ фильма: оцепеневшая Шарлотта (Йоханссон) бродит среди буддийских храмов и императорских дворцов под неземные звуки синтезатора и гитары группы Air.

* * *

София боялась впасть в нарциссизм, но вместе с тем понимала, что она связана с Шарлоттой. «Дело в ее поведении: она сдержанная, не экстраверт и не гиперактивная», – отмечала Коппола. Прямо или косвенно она сама присутствовала на экране, как это было с Люкс в фильме «Девственницы-самоубийцы». Йоханссон сразу это поняла: «София истекает кровью через своих героев».

Наверное, на эту роль можно было бы пригласить звезду чуть большей величины, но Йоханссон даже внешне выглядела как Коппола: стройная, неброской красоты девушка с пухлыми губами и привычкой скользить взглядом куда-то вдаль. Обеим идет серьезность, а их редкие улыбки подобны вспышкам солнечного света.

Копполе Йоханссон запомнилась своим спокойствием в инди-драме «Воришки», где она сыграла в одиннадцать лет. В «Мире призраков» Скарлетт хладнокровно преграждала путь злу и забавно, по-взрослому выглядела в нуаре братьев Коэн «Человек, которого не было». Она еще не была суперзвездой (во время съемок ей исполнилось восемнадцать лет), но уже невероятно хорошо умела владеть собой. И этот прекрасный хрипловатый голос, как у Кэтлин Тернер, действительно помогает жить. Как и Мюррея, Йоханссон трудно понять – она неуловима.

Главное, что движет фильмом, – это глубокое осознание обоими героями того, что они значат друг для друга, но не осмеливаются высказать. Такие слова, как «романтика», «любовь» и «секс», здесь неприменимы. Обоим актерам понравилась открытость Копполы – то, как она добавляла к их игре линии, взгляды и жесты. Они говорили между собой на языке, понятном только им.