В Париже в то же время идет борьба с социальной политикой, которая не настолько благоприятна для владельцев предприятий. Выступают против более жестких законов и многочисленных запретов, защищающих потребителей, вдов и сирот, более высоких налогов и трудностей с выходом на международные рынки из-за невыгодного национального режима.

Человеку в силу его природы никогда не угодишь – английский дом, как ни странно, завидует образу жизни, стилю и престижу французских родственников. Справедливо отметить, что если французский дом и уступает по экономическим показателям, то эти недостатки компенсируются искусством красивой жизни и ее событийной насыщенностью. Соперничающие дома, однако, прежде всего должны держать в секрете свои реальные результаты, чтобы другая сторона о них не узнала. Если упростить, то пока английские Ротшильды отмечаются высокими прибылями, их французская родня отмечается высокими тратами, но никто на самом деле не знает реального положения дел.

В отношениях между двумя ветвями семьи, которые после многих лет разделения отдалились друг от друга, возникают противоречивые чувства. Носители одного имени, они в отличие от своих предков вынуждены по возможности игнорировать друг друга, чтобы не вступать в конкуренцию.

Париж преисполнен воодушевления. Восстановленная Франция переживает модернизацию и приближается к максимуму. Кто мог предвидеть, что скоро ситуация кардинально изменится? Литр бензина стоит меньше одного франка, продажи автомобилей растут, в стране полная занятость, о чем никогда даже не мечтали. Короче говоря, эпохе, которую начиная с 1945 года называют «тридцать славных лет», резко придет конец. Конец, которого никто не ждал и не предвидел и который наступит быстрее, чем можно написать эти строки!

В конце 1973 года Египет и Сирия нападают на Израиль, чтобы вернуть захваченные им Голанские высоты. Вскоре разражается война Судного дня, тянущая за собой новый геополитический кризис. Конфликт, впрочем, разворачивается где-то далеко. Зачем придавать ему значение? В результате, однако, возникает эффект бабочки.

Весь западный мир поддерживает израильское государство. В ответ Саудовская Аравия повышает цены на бензин на 70 %. Но на этом конфликт не заканчивается. После тщетных попыток дипломатического урегулирования и смягчения гнева противников Израиля цена за баррель продолжает расти. С трех долларов она уже поднимается до двенадцати, причем ограниченные квоты на добычу угрожающе регулируют предложение.

Это время войдет в историю как «первый нефтяной шок». Оно запомнится ограничением скорости на дорогах, запретом на ночную подсветку даже для вывесок и введением перехода на зимнее и летнее время – мерами, необходимыми для экономии электроэнергии. Бельгия, Норвегия и Нидерланды доходят до того, что запрещают движение автомобилей по воскресеньям.