Со времен Лайонела каждый день в 10:30, а начиная с 1968 года еще и в 15:00, проводится одна и та же процедура определения цены на золото для всей Европы и косвенно для всего мира. К участию приглашают главных покупателей золота, в высшей степени заинтересованных, то есть банки.
Сидя вокруг стола с небольшими флажками и телефоном, они ведут баталии и иногда даже поколачивают друг друга из-за покупки или продажи, в результате чего официальная цена унции золота повышается или снижается. Каждый из трейдеров может сделать паузу и позвонить своим коллегам, чтобы проконсультироваться. Тогда он поднимает флажок, и все останавливается: трейдер уходит, чтобы оценить свои потребности. После его возвращения борьба возобновляется.
Все эти заседания проходят под руководством представителя Ротшильдов, у него есть исключительная и непререкаемая прерогатива разрешать споры. Но эта практика остается в прошлом. Когда в установлении дневных курсов начинают участвовать другие банки, которые регулярно прибегают к арбитражному разбирательству, постоянно возникают скандалы. На поверхность поднимаются договоренности или даже ценовой сговор между некоторыми банкирами непосредственно в отношении золота.
В этой связи в XXI веке воспользуюсь возможностью отметить, что в тех делах, где сейчас цветет коррупция, Ротшильды больше не участвуют. А если говорить точнее, то за те 85 лет арбитража, который в эксклюзивном порядке обеспечивала эта семья, у общественности ни разу не возникало даже подозрения о сговоре. Так-то!
Достижение зрелости
Достижение зрелости
Вы могли справедливо заметить, что Давид, сын Ги, вообще-то из французской ветви. Как он мог оказаться у английских родственников, которые время от времени превращаются еще и в соперников? И, главное, как он мог прекратить эту полулегендарную процедуру установления цены на золото? Прежде чем ответить на этот вопрос, следует вернуться в середину 1970-х.
Давиду чуть больше тридцати. Он сначала учился в колледже Жансон-де-Сайи, затем перешел в лицей Карно и поступил в Институт политических исследований в Париже. Два года отработал в организации сотрудничества с африканскими странами, затем отслужил в армии и поступил на работу в Le Nickel. Затем перешел в фирму Compagnie du Nord, созданную Великим Джеймсом в 1845 году. После потери концессий на железные дороги в холдинг все еще входят семейные активы в горнодобывающей отрасли, нефтедобыче, морском судоходстве, транспортной сфере и инфраструктуре.
Давид переходит на работу в банк и помогает Ги, который сорок лет назад также помогал своему отцу, продолжая 150-летнюю традицию. У Давида есть двоюродный брат Эрик, названный в честь друга, спасшего жизнь Алена на войне. Эрик также учился в Жансоне, потом продолжил учебу в престижной лондонской школе бизнеса, вернулся в Париж и присоединился к своему отцу, работающему в банке.