После отдыха французские Ротшильды (Ги и Эли вместе со старшим сыном Натаниэлем, выпускником Гарварда) с разочарованием уезжают из страны и перебираются в Нью-Йорк, по крайней мере на время. На этой новой обетованной земле Натаниэль берет на себя руководство филиалом Rothschild Inc., но, очевидно, не добивается больших успехов и вскоре переезжает к отцу в Лондон. Он пробует работать с таким новатором, как Джейкоб, но их отношения не складываются. Натаниэль уезжает в США, где окончательно обосновывается.

В Париже остаются несгибаемые Давид и Эрик, которые отказываются принять неизбежное. Они намерены создать новую финансовую компанию. Как говорится, если упал, нужно скорее вставать на ноги. Предшествующие годы, антисемитизм, война и послевоенное восстановление действительно истрепали их отцов, и молодые Ротшильды твердо решают подняться из пепла. Только смогут ли они теперь создать новый банк без старого, который на протяжении поколений был флагманским бизнесом семьи? На этом этапе авантюры в том, как развиваются события, нет противоречия. Если социалисты хотят, чтобы Ротшильды как бренд ушли из бизнеса, то по логике представителям семьи должны отказать в новой лицензии на банковскую деятельность.

Давид и Эрик, должно быть, упрямы без меры, потому что решают восстановить компанию. Они обращаются к тем немногочисленным «старым добрым партнерам», кто еще остался в бизнесе, и представляют их руководству свой проект. Говорят, что друг проверяется в беде. Привыкшие быть центром внимания, теперь Ротшильды сталкиваются со стеной безразличия. Телефон больше не звонит, а до тех, кто еще вчера заверял в непременной поддержке, не достучаться.

Жак Аттали, который нашептывает советы Миттерану, ничего не забыл. Он осмеливается просить за новый проект, скромно призвав президента проявить немного милости. Из Елисейского дворца приходит категоричный и на этот раз предельно логичный ответ. Какой смысл в том, чтобы сразу же после казни осужденного, когда кровь еще не высохла, пытаться собрать воедино мертвое тело?

Непонимание ситуации, безрассудство, а может быть, все сразу, толкают Давида и Эрика на то, чтобы тотчас запросить разрешения на повторный запуск. Предсказуемым образом запрос, обреченный на официальный отказ, сразу же попадает в корзину. Дело в том, что против создания прежними владельцами новой финансовой компании выступает Мишель де Буассо, возглавляющий бывший банк Ротшильдов. Дескать, создается нечестная конкуренция!

Этот пример еще раз подтверждает, что никому нельзя доверять. Двадцать лет назад, когда Буассо занял кресло генерального директора после Помпиду, он не производил впечатление неблагодарного человека. Но судьба расставила все по своим местам. Банк, которым теперь завладел Буассо, никогда не принесет доходности.