Я становлюсь ресторатором. У заведения, которое в двух шагах от того, чтобы получить заслуженную мишленовскую звезду, отменная кухня, но я часто ругаюсь с шеф-поваром, потому что люблю еду без соли. Затем я переключаюсь на торговлю африканскими алмазами, в которых ничего не понимаю. Разве что не довелось странствовать по миру изо дня в день и все время переезжать с места на место.

Наконец мне пришло в голову попробовать себя в роли писателя. Однако этот автор, уверен, не напишет более двух книг, что вполне меня устраивает. Теперь вы знаете немного больше о вашем покорном слуге.

Как вы можете представить, я совсем не такой, как великий филантроп Анри де Ротшильд, радевший за здоровье человечества и посвятивший себя развитию медицины. Я не такой, как его жена Матильда, которая, рискуя жизнью, во время сражений оказывала помощь раненым прямо на поле боя. Я не такой, как Эдмон де Ротшильд, несмотря на скромность, вставший у истоков создания государства Израиль. Я не Людвиг фон Ротшильд с его патриотизмом, который о своих сотрудниках думал больше, чем о собственной жизни, и, отказавшись бежать от нацистов, вызывал восхищение даже у своих тюремщиков. У меня нет такой смелости, как у Панноники, которая, будто во власти озарения, бросила свою родину, мужа, детей и состояние ради красивых глаз незнакомого джазмена. Наконец, нет у меня ничего общего и с Лайонелом, образцовым англичанином, который совмещал в себе деловую хватку и политическую ловкость с чувством справедливости и не согнул колен перед капризной королевой империи, где никогда не заходит солнце. Я перечислил лишь некоторые примеры самоотдачи и порядочности.

Эпилог

Эпилог

Concordia, integritas, industria

Когда я пишу эти строки, понятно, что за почти триста лет Ротшильды не перестали быть предметом разговоров. Все начиналось с лавки старьевщика и обмена денег, затем добавились бакалея, курьерские услуги, экспорт и импорт продовольственных товаров, сбор секретной информации, выдача кредитов, банковское дело, дипломатия, наконец, производство вина. Они не переставали приспосабливаться к среде и к времени, в которых оказывались, независимо от того, благоприятствовали им условия или нет.

Пусть и великой ценой, но теперь они становятся сильнее в Европе и все больше пускают корни в Америке. Можно с уверенностью сказать, что Ротшильды в будущих поколениях должны еще больше упрочить позиции семьи, бренда, легенды.

«Единство, честность, труд» – латинский девиз Ротшильдов скрывает некоторые разгадки их секрета. С 1710 года, когда на свет появился Мозес Амшель, отец Майера Амшеля, героического основателя клана, эту скромную еврейскую семью, за последующие сто лет ставшую одной из самых богатых, характеризовала совокупность нескольких качеств. Тем, кто задается вопросом, как начать подобный проект или даже династию, чтобы хотя бы обеспечить комфортную жизнь себе и своим наследникам, не говоря уже о настолько дальнем продвижении и настолько масштабных достижениях, я отвечу, что необходимо несколько связанных слагаемых.