Вы можете подумать, что на ребенка — особенно субтильного, богатого и с высоким социальным положением — такие слова не подействуют. Но, как вспоминала младшая сестра, это оказалось не так. Теодор посмотрел на отца с твердостью, которая станет его фирменным знаком, и решительно сказал: «Я займусь своим телом».
Каждый день в течение следующих пяти лет юный Рузвельт истово трудился в тренажерном зале, который отец оборудовал на втором этаже. Он медленно наращивал мышцы и укреплял торс, сражаясь со слабыми легкими. К 20-летию битва с астмой была практически выиграна — он изгнал слабость из своего организма.
Тренировки подготовили слабого, но умного подростка к сложнейшему курсу, на который были готовы свернуть нация и весь мир. Так началась его подготовка к тому, что он позже назвал «Деятельной жизнью»[31].
Жизнь трепала Рузвельта: в один день в 25 лет он потерял мать и жену; он сталкивался с сильными закоснелыми политическими противниками, которые презирали его прогрессивные взгляды; он проигрывал выборы; страна воевала, а сам он пережил несколько почти удавшихся покушений. Однако он был готов к этому благодаря своим постоянным физическим занятиям в юности.
Готовы ли вы так же? Выдержите ли внезапное ухудшение дел? Мы полагаем, что слабость — нечто само собой разумеющееся. Мы считаем, что остаемся такими, какими были рождены, что наши недостатки вечны. И мы деградируем. Но это вовсе не обязательно лучшая перспектива для жизненных сложностей.
Не каждый соглашается с неудачным началом жизни. Есть люди, которые переделывают свой организм и свою жизнь с помощью физических упражнений и активной деятельности. Они готовят себя к трудной дороге. Надеются ли они никогда на ней не оказаться? Конечно. Но они готовятся к ней в любом случае.
А вы?
Никто не рождается со стальным хребтом. Мы должны выковать его самостоятельно. Мы вырабатываем духовную силу с помощью физических занятий, а физическую стойкость — с помощью ментальных практик (mens sana in corpore sano — в здоровом теле здоровый дух[32]).
Такой подход восходит к античным философам. Любая частичка создаваемого ими учения предназначалась для преобразования, подготовки и укрепления их перед грядущими переменами. Многие считали себя ментальными атлетами: в конце концов, мозг — такая же мышца, как любая активная ткань. С помощью подходящих упражнений ее можно развивать и настраивать. Со временем их мышечная память развилась до состояния, когда они могли в любой ситуации реагировать автоматически. Особенно при встрече с препятствием.
Евреи были надолго лишены родины и рассеяны по планете, а их храмы разрушены. Говорят, из-за этого им пришлось воссоздавать святыни не физически, а в сознании. Храм стал метафизическим и располагается в разуме каждого верующего. И каждый иудей — куда бы его ни забрасывало, с какими бы преследованиями или невзгодами он ни сталкивался, — может прибегнуть к нему в поисках силы и защиты.
В Пасхальной Агаде, сборнике молитв и комментариев к Торе, написано: «В каждом поколении человек обязан смотреть на себя, словно он сам вышел из Египта».
Во время седера, ритуальной трапезы, проводимой в начале праздника Песах (еврейской Пасхи), на стол подают горькие травы и пресный хлеб мацу — «хлеб скорби»[33]. Почему? В каком-то смысле это обращение к силе духа, которая придавала силу общине в течение поколений. Ритуал не только чтит иудейские традиции, но и побуждает участвующих в празднике обнаружить силу, которая поддерживала их, и владеть ею.
Это поразительно похоже на то, что стоики называли внутренней крепостью — той цитаделью внутри нас, что не могут разрушить никакие внешние бедствия. Важная оговорка: мы не рождаемся с ней; ее нужно строить и активно укреплять. В хорошие времена мы закаляем себя и наше тело, чтобы в трудный момент опереться на это. Мы защищаем свою внутреннюю крепость, чтобы она могла защищать нас.
Для Рузвельта жизнь представляла собой арену, на которой он был гладиатором. Чтобы выжить, ему приходилось стать сильным, выносливым, бесстрашным, готовым ко всему. И ради того, чтобы развить эти качества, Рузвельт был готов терпеть боль и тратить массу сил.
Будет гораздо больше толку, если вы станете закалять себя, а не пытаться бороться с миром, который в лучшем случае равнодушен к вашему существованию. Родились ли мы слабыми, подобно Рузвельту, или живем в удачное время — нам нужно готовиться к трудностям. На своем пути, в своей борьбе все мы находимся ровно там же, где был Рузвельт.
Никто не рождается гладиатором. Никто не рождается с внутренней цитаделью. Если мы хотим преуспеть в достижении целей, несмотря на возможные препятствия, нужную силу необходимо создать.
Чтобы хорошо что-то делать, нужна практика. Борьба с препятствиями и бедствиями не исключение. Хотя и проще сидеть и наслаждаться непыльной современной жизнью, польза подготовки состоит в том, что, если кто-то или что-то внезапно спутает наши планы, мы не потеряем всё — и меньше всего голову.
Как ни банально это звучит, но «положить груз на арку» означает укрепить ее. Груз прижмет камни друг к другу, и напряжение удержит вес. Путь наименьшего сопротивления — ужасный учитель. Мы не можем позволить себе увиливать от того, что нас пугает. Нам незачем считать, что слабость — нечто само собой разумеющееся.
Вы переносите одиночество? Достаточно ли у вас сил, чтобы продержаться при надобности еще несколько раундов? Уверенно ли вы ощущаете себя при возникающих задачах? Беспокоит ли вас неопределенность? Как вы выдерживаете давление извне?
Это однажды
Это ваша броня. Это не сделает вас непобедимым, но поможет вам, когда фортуна повернется… А она это делает всегда.
ОЖИДАНИЕ (НЕГАТИВНОЕ МЫШЛЕНИЕ)
ОЖИДАНИЕ (НЕГАТИВНОЕ МЫШЛЕНИЕ)
Где порука — там беда.
Глава компании собирает персонал в конференц-зале в преддверии запуска нового масштабного проекта. Все рассаживаются за столом. Директор начинает: «У меня плохие новости. Проект с треском провалился. Расскажите, что пошло не так».
Что?! Но мы же еще не начинали…
В том-то и дело. Директор заставляет заранее произвести оценку событий, которые еще не произошли. Эту методику разработал психолог Гэри Кляйн, она известна под названием «премортем» — «предсмертный».
При вскрытии трупа патологоанатом устанавливает причины смерти, чтобы в следующий раз врачи могли действовать лучше и не допустить гибели пациента[35]. За пределами медицинского мира мы используем слово postmortem для разбирательств, подведения итогов, анализа результатов, «разбора полетов», но во всех случаях идея одна и та же: мы изучаем что-то задним числом, постфактум, после того, как событие произошло.
Применяя метод «премортем», мы еще до начала работы пытаемся спрогнозировать, что способно пойти не так и что действительно пойдет не так. Слишком много проектов потерпели неудачу по причинам, которые можно было предугадать и предотвратить. Множество людей не заготовили «плана Б», поскольку не желали даже предположить, что дела могут пойти не так, как им хочется.
Ваш план и реальный ход дел редко похожи друг на друга. И вы редко получаете то, чего вы (по вашему мнению) заслуживаете. Мы постоянно отрицаем этот факт и раз за разом удивляемся, как разворачиваются события в мире.
Это смешно. Прекратите обрекать себя на поражение.
Боксер Майк Тайсон так сказал репортеру о крушении своей судьбы и славы: «Если у вас нет смирения, жизнь сама принесет вам его».
Если бы люди в критические моменты думали о наихудших сценариях, то можно было бы избежать пузыря доткомов, дела Enron (администрация скрывала убытки, что привело к банкротству компании), террористических атак 11 сентября 2001 года, вторжения в Ирак и пузыря на рынке недвижимости. Никто не хотел заранее подумать, что может произойти. И что в результате? Катастрофа.
Сегодня методика «премортем» становится все более популярной — от стартапов до компаний из списка Fortune 500 и журнала Harvard Business Review. Однако, как и во всех выдающихся идеях, в ней фактически нет ничего нового. Ее придумали еще стоики. Их название было даже лучше: premeditatio malorum — предвосхищение зла.
Ход мыслей Сенеки, к примеру, мог бы быть таким. Начать с рассмотрения собственных планов на морское путешествие. Затем в мыслях (или письменно) перейти на то, что способно пойти плохо или помешать: шторм, болезнь капитана, нападение пиратов на судно. Сенека писал о мудром человеке: «Ничего не совершается вопреки его ожиданию, потому что он заранее предполагает в душе возможность чего-нибудь такого, что может помешать достижению цели»[36]. Постоянная готовность к крушению планов. Равная готовность к победе и поражению. И давайте будем честными, приятный сюрприз куда лучше неприятного.
Что, если…
А если…
А если…
Ситуацию, когда ничего нельзя сделать, стоики использовали как важный опыт: часто не удается управлять ожиданиями. Иногда единственный ответ на «что, если…» таков: «Будет трудно, но мы справимся».