Джон Маккейн расценивал происходящее так же, как и Стокдэйл, и так же был готов вынести неописуемые пытки по тем же причинам. Надеясь запятнать военную славу семьи Маккейна, вьетконговцы не раз предлагали ему освобождение и возможность вернуться домой. Он не соглашался. Он не мог отступиться, несмотря на личную заинтересованность. Он предпочел остаться и обрек себя на пытки.
Эти два человека не были фанатиками — они сомневались в целесообразности войны во Вьетнаме. Но у них была зона ответственности — их люди. Они заботились о других заключенных и черпали силу в том, что ставили чужое благополучие выше собственного.
Будем надеяться, вы никогда не окажетесь в лагере для военнопленных. Но мы живем в сложных экономических условиях, а они могут иногда создавать ощущение безнадежности.
Вы молоды, вы не были причиной, это не ваша вина. Мы все в этой передряге. Но от этого только проще потерять чувство собственного «я», не говоря уже об ощущениях других людей. Проще думать в глубине души: мне плевать на других, надо заботиться о себе, пока не поздно. Особенно когда руководители вашего сообщества показывают: именно так они относятся к вам, когда дело принимает крутой оборот. Но вы откажитесь. Именно в этот момент мы должны показать нашу силу воли.
Несколько лет назад, в разгар финансового кризиса, художник и музыкант Генри Роллинз сумел выразить этот человеческий долг лучше, чем тысячелетние религиозные учения:
«Люди готовы отчаяться. Они могут демонстрировать вам не лучшие свои стороны. Но вы никогда не должны опускаться до уровня тех, кто вам не нравится. Сейчас самое время иметь внутренний моральный и гражданский стержень. Иметь моральный и гражданский компас. У вас, молодых, есть прекрасная возможность быть героями».
Вам не нужно быть мучеником. Когда мы сосредоточены на других, помогаем им или просто показываем хороший пример, растворяются наши собственные страхи и неприятности. У нас не остается на них времени. Общая цель дает нам силу. Желание сдаться или поступиться принципами внезапно ощущается более эгоистичным, когда мы думаем о людях, которых затронет такое решение. Но то, что препятствия вызывают у нас скуку, ненависть, разочарование или замешательство, не означает, что такие же чувства возникнут у других.
Когда мы застреваем на какой-то неразрешимой или невозможной задаче, один из лучших способов создать новые возможности или пути для движения — это подумать:
Вы удивитесь, насколько меньше безнадежности будете ощущать, когда придете к такому заключению. Поскольку теперь у вас будет
Прекратите усложнять ситуацию, думая: «Я, я, я». Прекратите ставить перед событиями это опасное «я». Я делал это. Я был таким умным. Я обладал этим. Я заслуживаю лучшего. Неудивительно, что вы несете потери, неудивительно, что ощущаете себя одиноким, ведь вы раздуваете собственную важность и преувеличиваете свою роль.
Начните думать: единство выше «я». Мы вместе.
Даже если мы не можем нести груз всю дорогу, мы можем попробовать, ухватившись за тяжелый конец. Мы будем помогать другим. И помогать себе, помогая им. Становясь лучше, обретая благодаря этому смысл.
В источник силы можно обратить все, сквозь что вы идете, все, что вас держит или стоит на вашем пути, — если вы будете думать не о себе, а о других. У вас не останется времени на собственные страдания, поскольку вы сосредоточитесь на страданиях других людей.
Гордость можно сломать. Выносливость имеет свои пределы. А желание помогать? Ни суровость, ни лишения, ни страдания не способны помешать состраданию к другим людям. Сострадание есть всегда. Чувство локтя тоже. Это сила воли, которую нельзя отнять, от нее можно только отказаться.
Прекратите делать вид, что вам преградило путь что-то особенное или несправедливое. Что ваши неприятности — вне зависимости от их сложности — это какое-то уникальное бедствие, подобранное исключительно для вас. Это просто то, что есть.
Подобная близорукость нам только вредит, поскольку убеждает: мы центр вселенной. В действительности же за пределами нашего опыта существует мир, в котором люди видели и худшее. В нас нет ничего особого или уникального. Все мы в различные моменты жизни сталкиваемся со случайными и часто непостижимыми событиями.
Напоминайте себе об этом — и вы потеряете еще немножко эгоизма.
Вы всегда можете вспомнить, что десять, сто, тысячу лет назад кто-то, похожий на вас, точно так же стоял там же, где стоите вы, и испытывал сходные ощущения, борясь с такими же мыслями. Тот человек понятия не имел о вашем существовании, но вы знаете о нем. Пройдут столетия, и кто-то окажется в вашем нынешнем положении.
Приветствуйте эту силу, это ощущение принадлежности к целому. Дайте будоражащей мысли окутать вас. Все мы просто люди, делающие то, что можем. Все мы просто пытаемся выжить и при этом сделать мир чуточку лучше. Помогите другим людям, внесите свой вклад во вселенную, прежде чем она поглотит вас, и будьте счастливы этим. Протяните руку. Будьте сильным для других, и это сделает сильнее вас.
ДУМАЙТЕ О ТОМ, ЧТО ВЫ СМЕРТНЫ
ДУМАЙТЕ О ТОМ, ЧТО ВЫ СМЕРТНЫ
Если человек знает, что его через две недели повесят, это помогает собраться с мыслями.
Французский дворянин Мишель де Монтень в 1569 году упал с лошади, и его сочли мертвым. Когда друзья несли разбитое и безжизненное тело домой, Монтень наблюдал, как жизнь ускользала из его физического «я» — без боли, но почти незаметно, держась лишь на «кончиках губ». Но в последнюю секунду жизнь вернулась.
Этот потрясающий, необычный опыт ознаменовал момент, когда Монтень изменил свою жизнь. За несколько лет он стал одним из самых знаменитых писателей в Европе. После этого случая он стал писать популярные эссе, отработал два срока мэром Бордо, ездил за границу и был доверенным лицом короля[43]. Эта история стара как время. Человек, который почти умер, находит какие-то резервы и возвращается в мир совершенно другим, лучшим. Это и произошло с Монтенем. Заглянув в глаза к смерти, он стал энергичнее и любопытнее. Больше не стоило бояться — впереди ждало облегчение и даже какое-то вдохновение.
Смерть не делает жизнь бессмысленной; скорее, она придает целеустремленность. И, к счастью, нам незачем подходить близко к краю, чтобы обрести такую энергию.
В эссе Монтеня мы находим подтверждение, что можно размышлять о смерти и собственной смертности и не быть при этом психически нездоровым или депрессивным. Фактически такой опыт дал писателю уникальные отношения с собственным существованием и ощущение ясности и благодушия, которые сопровождали его с тех пор до конца. Это обнадеживает: значит, можно относиться к ненадежной шаткости жизни с жизнерадостностью и силой.
Наш страх перед смертью — препятствие. Он формирует наши решения, наши взгляды и наши действия. Но Монтень всю оставшуюся жизнь мог размышлять о том моменте, воссоздавая в сознании тот миг близости к смерти. Он изучал смерть, обсуждал ее, узнавал о ее месте в различных культурах. Например, Монтень писал о древней игре, участники которой по очереди держали картину с изображением трупа в гробу и провозглашали тост: «Пей и веселись, ибо, когда умрешь, ты будешь таким же»[44].
Чуть позже у Шекспира в «Буре» один из персонажей возвращается домой, «чтоб на досуге размышлять о смерти»[45]. В каждой культуре есть свой способ обучать одному и тому же: memento mori, как напоминали себе римляне. Помни о смерти. Кажется странным, что мы забываем о ней, и приходится об этом напоминать, но дело обстоит именно так.
Частично причина многочисленных проблем с принятием смерти состоит в том, что наши отношения с собственным существованием совершенно запутаны. Мы можем этого не говорить, но в глубине души действуем и ведем себя так, будто мы неуязвимы. Как будто невосприимчивы к испытаниям и невзгодам смерти.
Мы забываем, насколько мала наша власть над жизнью.
В противном случае мы бы не зацикливались на мелочах, не пытались прославиться, не старались заработать больше, чем можем потратить за всю жизнь, и не строили бы планы на отдаленное будущее. Смерть все это аннулирует. А перечисленное подразумевает, что смерть нас не коснется — по крайней мере, пока мы этого не захотим. Как писал английский поэт Томас Грей, «и путь величия ко гробу нас ведет»[46].