Вы любите препятствия, поскольку все они — топливо. Но вам не просто хочется источника энергии — он вам необходим. Вы без него никуда. Без него нельзя ничего сделать. Так что будьте благодарны за него.
Речь не о том, что хорошее всегда перевесит плохое, — ничто не дается само собой. Но в плохом всегда есть хорошее — даже если это на первый взгляд малозаметно.
И мы можем найти это и радоваться ему.
УПОРСТВО
УПОРСТВО
Джентльмены, я все тверже убеждаюсь в верности плана. Повторяю, сейчас я укрепляюсь в отношении этого плана[38].
Одиссей покинул Трою и отправился домой, на Итаку. Он воевал уже 10 лет. Если бы он знал, что его ждут еще десять лет скитаний! Что, когда он наконец доберется до родных берегов, где ждут жена и сын, его унесет ветром обратно в море. Одиссею предстояло столкнуться со штормами, искушениями, циклопами, смертельно опасными водоворотами и шестиглавым монстром. Семь лет он проведет в плену и пострадает от гнева Посейдона. А по возвращении на Итаку окажется, что его царство и жену пытаются прихватить соперники. Как он прошел через это? Как герой смог возвратиться, несмотря ни на что? Изобретательность, конечно. А еще хитрость, лидерские качества, дисциплина и мужество. Но прежде всего — упорство.
Мы говорили об Улиссе Гранте, который воспользовался рекой, чтобы взять сухопутную крепость Виксберг. Это
Но десять лет испытаний, разочарований и ошибок; попытки хоть чуть-чуть приблизиться к дому немедленно обеспечивали массу новых проблем. Готовность вынести все наказания, на которые обрекли вас боги. Мужество и стойкость, чтобы справиться с ними и вернуться на Итаку. Это больше, чем настойчивость. Это
Настойчивость — это попытки решить трудную задачу с упрямой решимостью: колотить, пока не сломается. И настойчивыми можно назвать многих. Но упорство — это больше. Это долгая игра, то, что происходит не только в первом раунде, но и во втором, и в каждом последующем; а затем еще один бой, и еще один — до самого конца.
У немцев есть слово Sitzfleisch — усидчивость. То есть выносливость — прилипнуть к стулу и не вставать, пока всё не закончится.
Жизнь — это не одно препятствие, а
Мы преодолеем все препятствия. Их будет в жизни много, но мы добьемся результата. Настойчивость — это действие. Упорство — это вопрос воли. Первое — энергия, второе — выносливость.
И конечно же, они работают совместно. Теннисон, любимый поэт королевы Виктории, писал:
Проявлять настойчивость и упорство.
На протяжении истории человечество создало множество стратегий, позволяющих преодолевать проблемы отдельных людей и целых групп. Иногда решения представали в виде технологий, иногда они были насилием, а иногда — радикально новым способом мышления, который все менял. Мы видели много примеров. Но всегда одна стратегия оказывалась эффективнее прочих — с ее помощью удавалось добиться большего. Она работает в хороших, плохих, опасных и даже с виду безнадежных ситуациях.
Антонио Пигафетта, будучи в кругосветном путешествии спутником Магеллана, описывал его выдающиеся качества. И говорил он не о мастерстве морехода. Пигафетта утверждал: секрет успеха Магеллана в том, что он лучше других терпит голод. В мире гораздо больше неудач происходит из-за проблем с волей, чем от каких-то объективных внешних событий.
Упорство. Сила целеустремленности. Неукротимая воля. Эти черты когда-то отличали американскую ДНК, но со временем несколько ослабели. В 1841 году Ральф Эмерсон, эссеист, писал:
«Нашим молодым людям не везет с первой попытки, и они уже впадают в уныние; не повезет с первого шага новичку-купцу, и добрые люди твердят: он разорился! Если самый дивный гений, когда-либо сидевший на школьной скамье, не имеет через год после учебного курса порядочного места в Бостоне или в Нью-Йорке, то и приятелям его, и ему самому уже чудится, что следует сложить крылья и горевать всю остальную жизнь»[40].
Представьте, что он написал это сейчас. Что он сказал бы о вас?
Б
Мы ноем, когда дела идут не по-нашему. Мы сокрушаемся, когда не сбывается то, что нам «обещано», — даже если этому не дали случиться. Вместо дела мы сидим дома и играем в видеоигры, путешествуем или, что еще хуже, платим за дальнейшее обучение с помощью очередного кредита, который придется отдавать. А потом удивляемся, почему нам не становится лучше.
Было бы куда разумнее следовать примеру, описанному Эмерсоном. Пробовать не что-то одно, а «все профессии — рабочего, фермера, торговца, владельца школы, проповедника, редактора газеты, конгрессмена и так далее, год за годом, и всегда, подобно кошке, падать на лапы»[41].
Это упорство. Эмерсон говорил, что «с ощущением уверенности в себе появятся новые силы». В упорстве хорошо то, что остановить его может только смерть. Как утверждал Бетховен, для человека с талантом и желанием трудиться не существует никаких преград.
Мы можем двигаться в обход, потерпеть неудачу или отступить. Мы можем решить, что динамика и поражение не исключают друг друга — но движение вперед возможно, даже если нам перекрыли какое-то конкретное направление. Наши действия можно стеснить, но волю — нет. Наши планы (и даже наши тела) можно разрушить. А убеждения? Неважно, сколько раз нас отбросили назад — только мы решаем, не попробовать ли еще раз. Или пойти другим путем. Или, на худой конец, принять эту реальность и поставить новую цель.
Если вдуматься, решимость несокрушима. Ничто, кроме смерти, не может помешать вам пользоваться правилом Черчилля — «продолжай двигаться». Отчаяние? Это ваше дело. Если вы выбрасываете белый флаг, вам некого винить. Мы не управляем преградами и людьми, которые их перед нами воздвигают. Но мы управляем собой, и этого достаточно.
Настоящая угроза для решимости — не то, что произойдет с нами, а мы сами. Зачем вы становитесь злейшим врагом самому себе?
Держитесь и упорствуйте.
НЕЧТО БОЛЬШЕЕ, ЧЕМ ВЫ
НЕЧТО БОЛЬШЕЕ, ЧЕМ ВЫ
Задача человека — делать все возможное, чтобы в мире стало лучше жить, причем всегда помнить, что результаты этих усилий будут бесконечно малыми, и всегда заботиться о своей душе.
Пилота Джеймса Стокдэйла сбили в Северном Вьетнаме в 1965 году. Он успел раскрыть парашют и несколько минут до земли размышлял, что его ждет внизу. Плен? Однозначно. Пытки? Вероятно. Смерть? Возможно. Никто не знал, сколько все это продлится и увидит ли он снова свою семью и дом. Но в миг, когда Стокдэйл приземлился, размышления прекратились. Он не может думать о себе — у него есть цель.
Десятью годами ранее, во время Корейской войны, уродливые стороны инстинкта самосохранения вылезли из американских солдат во всей красе. В ужасных ледяных лагерях военнопленных каждый был сам за себя. Желание выжить заставляло запуганных до смерти заключенных драться и даже убивать таких же солдат — оно не было направлено на то, чтобы сражаться с противником или организовать побег.
Стокдэйл во Вьетнаме служил в морской авиации и был в звании коммандера[42]. И он знал, что, попав в плен, окажется самым высокопоставленным офицером флота, когда-либо захваченным вьетнамцами. И еще он сознавал, что не может ничего сделать. Однако в качестве старшего офицера он мог бы обеспечить руководство и поддержку коллегам по заключению (среди них, кстати, оказался будущий сенатор Джон Маккейн). Он мог не допустить повторения корейской истории, но при этом помогать своим людям и руководить ими — и этим определялась его зона ответственности. Он занимался этим больше семи лет, из которых два года провел в одиночке в ножных кандалах.
Стокдэйл относился к своим обязанностям всерьез. В какой-то момент он был близок к самоубийству — но не ради прекращения своих страданий, а в знак протеста. Другие солдаты простились на той войне с жизнью. Он не опозорит их память и принесенную ими жертву, он не позволит использовать себя в качестве инструмента. Он убьет себя, но не станет вредить другим людям — пусть даже против собственной воли, чем бы ни угрожали ему надзиратели.
Но он был живым человеком. И люди вокруг него тоже. Первое, что он сделал, — отказался от всех представлений о том, что происходит с людьми, когда из них многочасовыми пытками выбивают информацию. Он создал в лагере сеть поддержки солдат, которые стыдились того, что их сломали. Он говорил: мы вместе. Он предложил им лозунг: Unity over Self. Получалось: U.S. — Соединенные Штаты, или Единство выше «я».