Монах забрал гранату и снова отошел:

– Пусть кто-то из девушек наденет рюкзак.

Катя вопросительно посмотрела на Никиту. Он кивнул. Дождавшись, когда она подгонит под себя лямки, Монах показал стволом в сторону:

– Вперед!

Никита развернулся и пошел. Странно, но Монах вел не в сторону лазарета и не в деревню. «Скорее, в расположение своего подразделения спецназа, – решил Никита. – Как же тебя уболтать хотя бы девчонок отпустить?»

Быстро темнело. Монах лишь изредка давал команду то «вправо», то «влево». Никита и девушки шли молча.

– Что с начальником ТПУ? – не выдержал он наконец.

– Это с которым? – не сразу понял, о ком речь, Монах.

«Видимо, тоже раздумывает, как быть», – подумал Никита и пояснил:

– Майор Тарасюк.

– В клочья разнесло.

– Значит, разжал-таки руку. А Хитрук с Шевой?

– Кто это такие?

– Два карателя, которых я ранеными на дороге бросил.

– Ты бы поменьше говорил, – неожиданно строго попросил Монах, – здесь на каждом шагу нарваться можно. Народ сейчас нервный…

– Долго еще? – не унимался Никита. Сумерки сгустились так, что еще немного, и придется шагать на ощупь. – Монах! – позвал он.

Прапорщик молчал. Казалось, он стоит и целит в спину.

«Может, точно решил грохнуть?» – ужаснулся Никита, боясь обернуться.

Лес стал редеть.

Почему Монах молчит? Наверное, уже пришли? Он прикинул в голове расстояние. По всему, должны быть на переднем крае. Деревья вдруг расступились, и Никита остановился. В каких-то паре десятков метров тянулась проселочная дорога, а над сваленными одна на другую бетонными плитами развевался флаг ДНР.