— Хочешь запереть меня в городе, в клетке, вот уж не знаю зачем, этого, да? Этого уже никогда не будет. Просто посмотри на себя, — и дальше человек закричал, терпеть ему всё это было уже невыносимо. — Посмотри, блядь, на себя! Ради своей ебучей прихоти ты притащил сюда целый город, убил стольких людей… хочешь, чтобы всё было как прежде! Да это невозможно, потому что ты монстр! Просто тиран и монстр! И ты ещё думаешь, что можешь…

Хрыкнув, Герберт ринулся на человека и мощным ударом заставил его замолчать. Человек дёрнулся, отскочил назад и ударил Герберта в ответ, кулаком, просто кулаком, но с зажатым в нем молотком. Того откинуло назад сильнее: удар вышел мощнее из–за груза в руке.

Люди вокруг смотрели как зачарованные. Герберт пошатнулся, опёрся на руку одного из них.

— А вот прикажу им, и разорвут тебя и твоего ебаного папашу на куски…

— Не прикажешь… — точно так же натужно ответил человек. — Не прикажешь… Ведь не совсем же конченый ты пидор?

— Кто?!! А–а–а-а!

Герберт бросился на человека снова, но теперь уже с какой–то особенной яростью. Он сбил его с ног своим весом. Попытался повалить на землю. Но человек, благодаря своему сильному, вылепленному из серой земли, телу, удержал его и оттолкнул, а после сам кинулся на него. Молоток выпал из его рук, но человека это не волновало.

Он ударил Герберта в живот. Оказалось удивительно твёрдо. Герберт хохотнул, схватил человека за предплечье. Рванул на себя, подсёк ногой, повалил на землю, взгромоздился сверху, прижался к его уху губами, будто в поцелуе.

— Какая… х–х–ха… х-ха… — рычаще шептал он с силой охаживая человека кулаками куда придётся, больше по ключицам и шее, чем по лицу. — Ирония… х-ха… х-ха…

Человек не мог скинуть Герберта с себя: тот сел так, что ни дёрнуться, ни повернуться было невозможно.

Герберт перестал бить. Он навалился левым предплечьем человеку на шею. Человек напрягся как мог. Но всё равно дышать становилось всё труднее.

— Сдавайся… — шептал Герберт. — Сдавайся же, ну… ну!!!

В глазах у человека темнело сильнее и сильнее. Не так, чтобы от краёв поля зрения к центру. Иначе. Загляделся — и всё: вокруг лишь темнота. Плохо.

Человек понял, что Герберта ему не сбросить, и зашарил правой рукой вокруг, левой удерживая, отталкивая противника. Где же оно… где же… где же оно…

Вот.

Деревянная ручка молотка почти не ощущалась, и всё вокруг совсем уж плыло, но, кое как, сгребая ногтями землю, человек ухватил молоток покрепче и что было силы ударил. Ему показалось, что вышло неудачно и медленно, словно рука плыла в воздухе, как перо, как облако, но сам момент удара вышел неожиданно мощным, тяжёлым.