– Они быстро изменят свое мнение, когда он разорвет Кемп-Дэвидское соглашение. – Президент холодно посмотрел прямо в глаза Брогану. – Мы можем вывести его из игры?

– Да.

– Как?

– Господин президент, полагаю, вам лучше не знать, чтобы это никоим образом не затронуло администрацию.

Президент, соглашаясь, слегка наклонил голову:

– Вероятно, вы правы. Но в любом случае вы не должны ничего предпринимать без моего приказа.

– Я категорически настаиваю, – вмешался Оутс, – чтобы вы не прибегали к убийству.

– Даг Оутс прав, – сказал Юлиус Шиллер. – Это бумеранг, который в нас же и ударит. Если информация просочится в прессу, вас приравняют к лидерам ближневосточных террористов. А газетчики разорвут вас на части.

Президент подумал, потом снова кивнул:

– Хорошо. Пока Язид ненавидит русского премьера Антонова так же сильно, как меня, можно подождать. Вдруг наш русский друг окажется быстрее. Но помните, господа, я не намерен дожидаться, пока Язид поступит со мной так же, как Хомейни с моими предшественниками.

Броган нахмурился, но Шиллер и Оутс обменялись понимающими взглядами, в которых явно проступило облегчение. А Николс продолжат спокойно попыхивать трубкой.

Актеры, участвующие в этой драме, имели вполне определенные, часто не совпадающие взгляды. В их столкновении рождалась истина.

Президент перешел к следующему пункту повестки дня:

– Какие новости из Мексики?

– Ситуация настолько спокойная, что это вызывает недоумение, – ответил Броган. – Ни демонстраций, ни бунтов. Топильцин, похоже, выжидает, как и его брат.

Президент удивился:

– Я правильно расслышал? Вы сказали «брат»?

Броган кивнул в сторону Николса:

– Дейл провел хорошую работу. Язид и Топильцин – братья, причем они не египтяне и не мексиканцы по рождению.

– У вас есть доказательства их родства? – вмешался озадаченный Шиллер.