Трех секунд Аммару было достаточно, чтобы он точно понял: перед ним опаснейший противник. Покопавшись в памяти, он постарался выстроить фразу «Можем ли мы поговорить?». Для начала, решил он, это как раз подойдет.

– Podemos hablar? – прокричал он.

Легкая усмешка сменилась широкой улыбкой:

– Porque no?

Последнее Аммар перевел как «Почему бы и нет?», и не ошибся.

– Hacer capitular usted?

– Послушайте, может быть, хватит? – Питт неожиданно перешел на английский. – Ваш испанский даже хуже, чем мой. Ответ на ваш вопрос – нет, мы не собираемся сдаваться.

Аммар был профессионалом, поэтому не позволил себе показаться выбитым из колеи столь резкими трансформациями. Но его чрезвычайно смущал тот факт, что собеседник, был одет не в военную форму, а в дорогой лыжный костюм, пусть и изрядно потрепанный. Первое, о чем он подумал – ЦРУ.

– Могу я узнать ваше имя?

– Дирк Питт.

– А я Сулейман Азиз Аммар.

– Мне глубоко наплевать, кто вы такой, – холодно сообщил Питт.

– Как угодно, мистер Питт, – спокойно ответствовал Аммар. Но, поразмыслив, он приподнял одну бровь. – Вы случайно не родственник сенатора Джорджа Питта?

– Я не вращаюсь в политических кругах.

– Но вы его знаете. Да и я отчетливо вижу внешнее сходство. Вероятно, вы его сын?

– Вы хотите обсудить мои родственные связи? Тогда я, пожалуй, вас оставлю. Мы только что открыли бутылку чертовски хорошего шампанского, и сейчас мои друзья ее приканчивают, а я вынужден вести с вами светские беседы под дождем.

Аммар расхохотался. Этот человек не переставал его удивлять.

– У вас есть кое-что принадлежащее мне. Я бы хотел получить это, причем в исправном состоянии.

– Вы говорите о вертолете без опознавательных знаков?

– Конечно.