Они молча занялись паштетом и не произнесли ни слова, пока не доели последний кусочек.

– У ЦРУ имеется масса данных по всем послевоенным неонацистским движениям, – возобновила беседу Лорен, – но нет никаких свидетельств о причастности к какому-либо из них “Дестини Энтерпрайзес” или семьи Вольф.

– С другой стороны, как следует из этих публикаций, – Питт приподнял стопку сшитых ксерокопий, – общеизвестно, что награбленное нацистами в Австрии, Бельгии, Норвегии, Франции, Нидерландах плюс золото и финансовые активы убитых евреев было переправлено на подводных лодках в Южную Америку, главным образом в Аргентину.

Лорен кивнула:

– Почти все золото и другие ценности были конвертированы в твердую валюту и размещены в ряде крупнейших банков.

– И держатель этих фондов...

– Кто же еще? “Дестини Энтерпрайзес” – как выяснилось вскоре после ее образования в 1947 году. Но вот что странно: в первые годы существования компании в правлении нет ни одного Вольфа.

– Вероятно, они захватили контроль над корпорацией позже, – предположил Питт. – Хотел бы я знать, как удалось этой семейке отодвинуть от власти старых, авторитетных наци, сбежавших из Германии в 1945?

– Хороший вопрос, – согласилась Лорен. – За пятьдесят четыре года империя “Дестини Энтерпрайзес” разрослась настолько, что ее влияние на мировые банки и правительства сделалось просто невероятным. Аргентина в буквальном смысле слова принадлежит им. У одного моего помощника есть информатор, который клянется, что очень приличные деньги оттуда поступают даже в избирательные фонды членов нашего собственного Конгресса. Возможно, именно по этой причине за минувшие полвека ни одно правительственное расследование деятельности “Дестини Энтерпрайзес” так и не состоялось.

– Их щупальца тянутся в карманы наших уважаемых сенаторов и членов Палаты представителей, порой добираясь даже – о ужас! – до служащих президентской администрации и сотрудников Белого дома! – скорчив рожу, прогнусавил Питт.

Лорен вскинула руки:

– Нечего так на меня смотреть! Я от “Дестини Энтерпрайзес” на свои избирательные кампании еще ни разу и цента не взяла.

Питт с хитрецой прищурился:

– Неужели?

Она пнула его ногой под столом:

– Прекрати подначивать! Ты отлично знаешь, что я никогда не продавалась. И вообще, я один из самых уважаемых членов Конгресса!

– Из самых симпатичных – согласен, а что до остального... Очевидно, твои высокочтимые коллеги просто не знают тебя так же хорошо, как знаю я.

– Не смешно!

На столе появились тарелки с холодным супом “виши”, и Лорен с Питтом занялись смакованием изысканного блюда, время от времени пропуская по глоточку каберне. Вино довольно скоро живительным огнем пошло по жилам и слегка ударило в голову, а внимательный официант следил за тем, чтобы их бокалы ни на минуту не оставались пустыми.