– “Ульрих Вольф”. Их держат на “Ульрихе Вольфе”.

– Это который?

– У первого причала. Плавучий город, который должен увезти людей Четвертой империи в море после катаклизма.

– Такую махину и за два года не обыщешь, – не отступал Питт. – Говори точнее или ослепнешь. Быстро!

– Уровень шесть, секция “К”. Больше я ничего не знаю.

– Опять врет! – с отвращением сплюнул Джиордино. – Ты стреляй, только погоди, пока я отвернусь. Не могу смотреть, как кровь заливает стены.

– Тогда убей меня и покончим на этом! – зарычал охранник.

– И где только Вольфы берут таких вот непримиримых киллеров?

– Тебе-то какое дело?

– Ты американец. И наняли тебя не на улице. Ты служил в армии, в элитном подразделении, если не ошибаюсь. Но твоя преданность семье Вольф выходит за грань разумного. Почему?

– Отдать жизнь за Четвертую империю – великая честь. Пусть я умру, но умру с твердой уверенностью – как и все мы, – что моя жена и дети будут на борту “Ульриха Вольфа”, когда мир рухнет.

– Так вот в чем твой страховой полис!

– Надо же, у него еще и семья есть, как у нормальных людей! – удивился Джиордино. – А я думал, такие, как он, сворачиваются в клубок, откладывают яйца и меняют кожу.

– Что толку от миллиарда долларов в банке, когда исчезнет все население мира?

– Терпеть не могу пессимистов. – С этими словами Джиордино с размаху треснул охранника рукояткой в основание шейных позвонков, отправив его без сознания на пол к неподвижным телам его товарищей. И почти тут же зазвучали сирены тревоги по всему зданию. – А это, похоже, по наши души воют. Придется прорываться с боем.

– Стиль и утонченность, – задумчиво произнес Питт, с виду ничуть не обеспокоенный поднявшейся тревогой. – Стиль и утонченность, что бы ни произошло.

Через шесть минут лифт остановился на уровне вестибюля, и двери открылись. Почти две дюжины секьюрити – кто стоя, кто на одном колене, – полукольцом окруживших кабину, вскинули автоматы и прицелились.

Два человека в черных комбинезонах охраны и натянутых почти до самых глаз шапочках задрали руки вверх, наклонив головы, и завопили по-английски и по-испански:

– Не стреляйте, свои! Мы убили двух нарушителей!

Они выволокли за ноги два тела в оранжевых комбинезонах и бесцеремонно швырнули их на мраморный пол вестибюля.