Трамвай остановился, и Питт с Джиордино вышли. С платформы они вошли в центральный секционный зал, откуда, как спицы в колесе, во всех направлениях расходились коридоры.

– Теперь куда? – спросил итальянец.

– Двигаем по направлению к шкафуту и по указателям ищем секцию “К”, – ответил Питт, сворачивая в соответствующий коридор. – А от офиса службы безопасности будем держаться подальше, как от чумы.

Шагая по бесконечному коридору, они миновали множество пронумерованных дверей. Некоторые были открыты, там шла меблировка помещений. За дверями скрывались просторные многокомнатные квартиры – под стать самым роскошным кондоминиумам. Питт теперь понимал, почему их называли резиденциями. Согласно плану, их обитателям предстояло жить с максимальным комфортом все время долгого ожидания.

Между дверями резиденций через каждые тридцать футов висели картины. Джиордино задержался возле одной из них, несколько секунд рассматривал яркий пейзаж, потом подошел поближе и, прищурившись, прочел подпись художника.

– Нет, это никак не может быть Ван-Гог, – скептически покачал он головой. – Наверняка подделка или копия.

– Наверняка подлинник! – убежденно возразил Питт. – Эти картины определенно похищены нацистами из музеев и частных коллекций жертв холокоста.

– Как благородно с их стороны – сохранить сокровища, которые им не принадлежали!

– Вольфы собираются перенести все эти шедевры в землю обетованную.

Но почему все-таки Вольфы так уверены, что вторая комета столкнется с Землей? Питт не находил ответа. Разве не может комета опять пройти мимо, как девять тысяч лет назад? Ответов пока не находилось, но Питт решил найти ответ, если им с Джиордино удастся вызволить Пэт с дочерью и уйти с верфи живыми.

Пройдя, по оценкам Джиордино, около четверти мили, они подошли к большой двери с табличкой: “Служба безопасности. Секция “К”. Поспешно проскользнув мимо, они попали в просторный холл со столами, креслами и диванами перед большим электрическим камином. За стойкой под большим полотном с изображением Ноева ковчега сидели двое – мужчина и женщина в зеленых комбинезонах.

– У кого-то наверху пунктик насчет цветов униформы, – пробормотал себе под нос итальянец.

– Спроси их, где держат американскую эпиграфистку, – подсказал Питт.

– Откуда мне знать, как по-испански “эпиграфистка”?

– Сделай вид, что знаешь.

Джиордино скорчил мученическую гримасу, воздел очи горе, потом решительно подошел к стойке и остановился перед женщиной, решив, видимо, что с ней будет проще договориться.

– Нам приказано перевести доктора О’Коннелл и ее дочь в другое помещение, – сказал он вполголоса, стараясь скрыть американский акцент.