Фанхио, трехкратный чемпион мира, тоже был свободен. В идеале он был самым лучшим, самым быстрым пилотом в мире. Хотя Фанхио было уже 46 лет, он не утратил своих сверхъестественных навыков по части управления скоростным автомобилем. Если какой-то человек и мог возвратить Ferrari в узкий круг чемпионов, то именно этот неразговорчивый кривоногий аргентинец с холодным взглядом. Феррари начал затяжные, трудные переговоры с гонщиком, чтобы заручиться его услугами. Но неприятности ожидали его с самого начала. Феррари привык вести дела непосредственно с самими пилотами, без каких-либо посредников. Это давало ему преимущество. Большинство из них были наивными в вопросах бизнеса («болванами», по утверждению Виллорези), и Феррари легко мог одурачить их, заставив выступать за свою команду в обмен на сущие гроши. Но Фанхио был не таким. Он пришел из Mercedes-Benz, где гонщикам платили очень прилично, и не собирался соглашаться на ничтожные суммы, что Феррари ему подавал в подарочной обертке из потенциальной «славы», которую сулили пилоту выступления в составе Scuderia.

Фанхио привел на переговоры коварного и хитрого агента по имени Марчелло Джамбертоне, итальянского гоночного промоутера и в целом крайне придирчивого и въедливого человека, имевшего отношение к автоспорту. Феррари пришел в бешенство от такой наглости Фанхио, посмевшего прийти на встречу с посредником. Хуже того, Джамбертоне удалось выбить своему клиенту выгодную сделку. Утверждалось, что Фанхио получал за выступления в составе Scuderia 12 миллионов лир в год плюс разнообразные компенсации и бонусы, ударявшие по карману Феррари. Но какими бы ни были условия сделки, отношения «Коммендаторе» с главной звездой команды начались на скверной ноте и так никогда и не стали лучше.

Чтобы уравновесить влияние трезвомыслящего и практичного Фанхио, Феррари собрал у себя великолепную плеяду молодых пилотов с горящими глазами, светившихся страстью к гонкам: они были готовы жить и — вполне возможно — умирать ради славы команды. Во главе этой компании был темноволосый красавец Эудженио Кастеллотти, отпрыск семьи аристократов-землевладельцев из Лоди. Он был настолько хорош собой, что Феррари стал называть его «il bello» («красавец»). Беспощадный соперник и тщеславный человек (тщеславность его доходила до того, что он носил специальную обувь на каблуках, делавшую его выше), Кастеллотти купил в собственность, по меньшей мере, полдюжины «Ferrari» и выступал на них как гонщик-любитель, пока год назад не попал в злополучную команду Lancia и не добился с ней кое-каких скромных успехов. Он был главной надеждой Италии, искавшей преемника погибшему Аскари.