Здоровая мясистая рука схватила мальчишку за тонкую шейку и слегка сдавила. Любое сопротивление теряло смысл. Против бульдозера не попрешь.

— Пусти, Бугай, больно!

— Дань принес?

— Нет еще. Через часок.

— Химичишь? Я вас, сучьи дети, как клопов подавлю.

Он поднял мальца над землей и обшарил карманы. Тайник в носке был найден в течение нескольких секунд, пока Гаврош задыхался в жестких тисках громилы. Жирная лоснящаяся морда Бугая покраснела, а глаза налились кровью.

— Кого ты за лоха принял, козявка?!

— Отпусти, Бугай! Нет у меня больше ничего.

Обобрав свою жертву, громила отшвырнул его в сторону, как общипанного цыпленка в котел. Гаврош с маху врезался в стену вагона стоявшего на путях порожнего состава. Удар оказался слишком сильным, чтобы после него встать. Гаврош рухнул на землю, а Бугай медленно направился к огням главной платформы вокзала.

Яшка шел навстречу Гаврошу и хотел отдать ему часть добычи для продажи, но опоздал. Он видел, как Гаврош попал в ловушку и чем это кончилось. Как только Бугай отошел, Яшка бросился к приятелю на помощь.

В сознание Гаврош так и не пришел. Левая сторона лица посинела, приоткрытые глаза застыли, изо рта и ноздрей стекали ручейки крови.

Яшка догнал Бугая у самой платформы, где скучали пассажирские поезда, надрывались нагруженные вещами пассажиры и лениво зевали проводники. Мальчишка поднял с земли камень и швырнул его в широкую спину врага. Какие там на рельсах камни! Так, щебенка! Но Бугай почувствовал удар и видел, кто это сделал. На вызов надо отвечать. Можно и забыть о безобидном баловстве, но в доме должен соблюдаться порядок! Бугай любил порядок. Пришлось повернуть назад и поставить все на свои места.

Яшка примчался в логово за считанные секунды. Три ржавых вагона, загнанных в тупик во времена развитого социализма, были пристанищем для потомства великих глашатаев мировой революции. Банда Антона превратила вагоны в приличное жилье, а по весне даже красила свои избушки и разрисовывала цветами и бабочками. Все, кто входил в банду, привыкли к своему жилью и не собирались его покидать.

За главного в банде был Антон. Он руководил ею как самый старший, а точнее, заботился о четырех бездомных ребятишках, которым едва исполнилось девять и десять лет. Днем спали, ночью шустрили.

Когда Яшка ворвался в главный вагон, то застал только Керю, который сегодня дежурил по кухне.

— Где братан? — задыхаясь, спросил Яшка.

— В карты режется с носильщиками. А где ему еще быть?

Керя перестал размешивать пищу в кастрюле, которая шипела на старой керосинке, и внимательно взглянул на взволнованного паренька.