— Что случилось?

— Бугай Гавроша пришил. Башкой о вагон со всего маху! Как котенка. Тот даже пикнуть не успел.

— Братана звать надо!

— Не бузи, Керюха! — Яшка почесал курчавый затылок и деловым голосом сказал: — Антон на мировую пойдет, а я не хочу мира. Теперь ясно, что Юрку тоже Бугай убил. Кулаком по голове. Помнишь, какая шишка у него на темечке осталась. Бугай окончательно свихнулся. Если его не остановить, он всех нас перебьет.

— Ты что задумал?

— Сами решать будем. Сейчас Бугай сюда придет.

— С чего ты взял?

— А я позвал его. Камешком.

Тяжелые шаги хозяина неторопливо мерили знакомые пути. Вот уже сверкнул слабый огонь в черном тупике, где обрываются рельсы и где никто не находит выхода. Сюда никто не заходит и здесь никто ничего не ищет.

Бугай взялся за поручень вагона и с трудом задрал ногу на нижнюю ступень. Приподнявшись, он толкнул плечом дверь, и она вылетела, ударившись о стену тамбура. Огромная масса ввалилась в узкое пространство вагона.

— Где ваша нянька? — прорычал здоровяк, перекрывая собой проход.

Керя попятился к другому выходу. Перегородок в вагоне не осталось. Единое пространство, вытянутое колбасой от тамбура к тамбуру, больше походило на каморку старьевщика, чем на жилье. Бугай сделал шаг вперед и очутился посреди вагона. Керя отступал. Задняя дверь оставалась открытой, и уйти от неуклюжего толстяка нетрудно, но он не знал, как они вытащат эту жирную тушу. Недодумали! Глупо! Братана не позвали, дураки!

Бугай открыл перекошенный от злости рот и в ту же секунду почувствовал удар в спину. Но это был не мелкий камешек, не щебенка с путей. Дикая резкая боль пронзила его тело. По спине что–то полилось, по нервным окончаниям пробежал электрический ток, а в глазах поплыли красные круги.

Он резко обернулся, зубы скрипнули. Лоснящееся липкое лицо покрылось крупными каплями.

Яшка стоял в трех шагах, в руках малец держал длинную ручку от швабры, на конец которой веревкой был прикручен обоюдоострый офицерский кортик с окровавленным лезвием. Никогда еще Бугай не видел столько ненависти в глазах человека, стоявшего против него. Яшка размахнулся, как копьеметатель, и вонзил сверкающую сталь в рыхлое тело обидчика.

Бугай вытянул руки вперед, открыл рот, но вместо звуков из пасти хлынула кровь.

Яшка выдернул копье, и огромная туша повалилась на пол.

* * *

Вокзал сверкал огнями, сосредоточенные и суетливые пассажиры томились на перронах и в залах ожидания, в то время как ночной город пребывал в легкой дымке, изредка вздрагивая от неожиданных хлопков и воя сирен.

Наталья провожала своего мужа в отпуск. Обычный ежегодный ритуал с нытьем, упреками, занудством и вечными жалобами в адрес Господа Бога.