— Ты это о чем?

— Сначала поезд задерживают, а потом он сходит с рельсов. Вспомни автобус, в котором погибли его родители.

— Ты чего каркаешь?

У Аркадия появились капельки над верхней губой.

Наталья уцепилась за соломинку и пошла ва— банк.

— Тринадцатый тупик. Сделай добрый жест для своего друга. Тебе это зачтется. Отдай ему свою путевку и билет. Пусть он сам едет этим поездом. Можешь даже рюкзак свой отдать. Летнего барахла у тебя и так хватает, а у парня даже плавок нет. Скинь груз с плеч долой.

— Ты знаешь, сколько стоит эта путевка?

— А ты знаешь, сколько стоит аттестат, который он за тебя получал? Цена всей твоей карьеры.

Аркадий задумался. Он взглянул на темный поезд, мрачно стоявший в тени перрона, и начал судорожно соображать, где находится тринадцатый тупик.

* * *

Антон с обреченностью разглядывал мертвую тушу в милицейской форме. Труп лежал в луже крови посреди вагона.

— Что скажешь, братан? — тихо спросил Яшка, оставаясь в тени у тамбура.

— Скажу, что сидеть нам всем на баланде до конца дней своих. Убит при исполнении. Вышка. Тут еще газеты шум поднимут и сделают из подонка героя.

— Выбросим его на свалку, и все дела, — пробурчал Керя, переминаясь с ноги на ногу.

— Не успеем. Такую тушу и втроем из вагона не выдернешь, а уж тащить мента по железке и вовсе гнилая затея. Без следов и шага не сделаешь.

— Но он же, гад, Юрку и Гавроша, как котят, прибил. Собакам его скормить надо. Ночь большая, успеем. Ты чего, братан?!

— Нет. Уходить надо. Для этого ночь и нужна.

— Куда? Мы туг третий год маемся, это наша зона.

— Это его зона. А теперь ничья, — твердо сказал Антон. — Часа через два его хватятся. Нечего время терять. Мотайте на другой вокзал и в товарняк. В Москве засыпетесь. Россия большая.

— Куда?