— Странная смерть. Один суток двое пролежал, другой и того меньше. У рыжего гематома на голове, будто мешок на голову упал. Внутреннее кровоизлияние, у второго то же самое. Будто доской по виску ударили. Но и в том, и в другом случае удары очень сильные. Мгновенная смерть, мышцы лица спокойные, даже испугаться не успели. Вскрытие делать надо. Срочно.

Полковник ударил пухлым кулачком по ладони.

— Чертовщина! Ну и каша заварилась!

Он подскочил к Колесникову и взял его за ворот кителя.

— Вот что, парень, бросай все дела, предупреди ребят, чтобы без базара, языки прикусить! Прокуратура пусть сама работает, им не запретишь, а ты начинай копать. Это наши дела, и мы их без посторонних решать должны. Понял?

Колесников не понял, но молчал. Пустая болтовня, потеря времени.

— Жену сержанта вызови или лучше сам к ней ступай. Надо компенсацию выплатить и чтобы она базар не устраивала. Дай сигнал по «железке», пусть товарняки шмонают, эти гавро— ши в бега подались. И еще. Нужны приметы, имена. Вертись, мужик, теперь не до сна будет!

4

Даша поковыряла вилкой в тарелке, но так и не смогла заставить себя съесть это неприглядное блюдо. Дома ее кормили по–другому, и девушка имела свои пристрастия и капризы, но когда тебе подают такое, то аппетит улетучивается вместе с теплом, исходящим от тарелки.

Глядя в окно придорожной закусочной, девушка рассматривала проезжающие мимо машины. Невзирая на прелестную солнечную погоду, настроение у путешественницы оставалось отвратительным. Сплошные неудобства и лишения. Ей очень хотелось покапризничать, но никто не обращал на очаровательное создание ни малейшего внимания. Ей хотелось поваляться на мягкой перине, поесть домашних оладушек с вареньем, но никто не мог ей этого предоставить даже за деньги. О матери она не думала, и даже шальная мысль, связанная с ней, соскальзывала с сознания, будто пробуксовывала в глубокой трясине. Она устала, ей надоела дорога, приелись рожи дальнобойщиков, их плоский юмор и шумные автопоезда.

Ранним утром в громадном зале застекленного кафе сидело пять человек, и ни одной приличной физиономии, на которой можно остановить свой взгляд. Даша не могла есть и не хотела уходить. Она сидела у окна второй час над остывшей яичницей и не могла принять нужного решения.

Возле кафе остановилась машина… Нет, не так. Возле кафе завизжали тормоза, и вишневая красавица с откидным верхом вросла в землю возле самого окна, где скучала грустная принцесса. Молодой принц с волнистой черной шевелюрой выдернул ключи из зажигания и перепрыгнул через низкую дверцу. Высок, строен, гибок, легок, изящен и силен. Голливудские стандарты по всем параметрам плюс сексуальная притягательность мужской силы не могли оставить девушку равнодушной.