— Сядь у двери, старый пердун!

Капитан и не думал спорить. С такими не спорят. Тут только бы выжить. Дрожащей рукой он пододвинул к себе табурет и медленно присел.

— Где женщина, которую сняли с поезда?

Врать не имело смысла. Если эти люди взяли след, значит, они своего добьются. Почему–то капитан поставил крест на добыче, но даже страх не позволял ему говорить больше положенного. В голове сработал стопор, и о человеке в шляпе он решил промолчать.

— Женщина в морге. Кто–то ее отравил в поезде. Сильный яд.

Здоровяк заскрипел зубами.

— Кто?

— Неизвестно. Ищем.

— А щенок, который ехал с ней?

— Он молчит. Либо запуган, либо соучастник. Неизвестно.

— Сволочи!

— Если вы родственник, то надо провести опознание, составить протокол, и, согласно вашему заявлению, вы получите тело покойной.

— И что мне с ним делать, козел! — У здоровяка навернулись слезы. — Ты еще верни ее живой!

Этот тип стал слишком опасным. Капитан не знал, как ему выкручиваться из ситуации.

— Она умерла ночью. Вам в Москве концы искать надо. Мы не могли ей помочь.

— Давить вас надо. Зря хлеб народный жрете!

— Развяжите женщину. Она же задохнется.

— Заткнись, скотина. Ты еще своего сопляка не видел. Тому сейчас веселей.

По коже капитана пробежал озноб, ноги похолодели. Только теперь он осознал, что пятнадцатилетнего сына нет дома.

— Где он?