Подполковник нахмурил брови.

Набор вещей выглядел, как в заправском боевике. Кабинет периферийного начальника с умеренной зарплатой и предсказуемым ростом раскрываемости преступности такого еще не видел.

Пистолет «вальтер» образца сорок третьего года, двенадцатизарядный «кольт» армейского образца, пять пачек патронов, приборы ночного видения, наручники, несколько баллончиков с газом, жестяная коробка из–под печенья, где хранился жемчуг, золотые украшения, алмазная россыпь и другие камни, ювелирные изделия. Несколько пачек стодолларовых купюр, перетянутых резинками, и полсумки таких же с рублями. Основная начинка прикрывалась нижним женским бельем. Ни документов, ни записей в саквояже не нашлось.

Подполковник встал из–за стола, подошел ближе и долго разглядывал содержимое дорожной сумки.

— Девочка связана с криминалом, — прошептал лейтенант, поглядывая на дверь. — Если она исчезнет, то вряд ли объявят розыск. Таким людям шум не нужен.

Начальник сунул палец за воротник и помотал головой. Озабоченное лицо покраснело, а на висках вздулись жилы.

— Собери все, — приказал он и направился к сейфу. Дверца открылась. Кроме табельного пистолета, стальные стены двухъярусного шкафа ничего не скрывали.

— А теперь поставь сумку сюда и сядь на место.

Через минуту все заняли исходные позиции.

— Теперь всем ясно, что ее убили?

Офицеры кивнули.

— Почему не забрали сумку?

— Не решились поднимать шум, — продолжал шептать лейтенант. — Сумка лежала в багажном ящике под сиденьем. Пришлось бы скидывать труп на пол. В купе ехал посторонний.

— Это еще надо доказать. Мальчишку не выпускайте. Начинайте допрашивать, но не перегибайте палку. Никаких бумаг не заводите. — Немного помолчав, подполковник добавил: — В поезде наверняка ехал сопровождающий или убийца.

— Несомненно, кто–то должен был ее контролировать или встречать. Но нам ее сдали, как багаж. Странно.

Подполковник покосился на капитана, словно тот сказал что–то очень важное, но тут же встряхнулся и деловым тоном спросил:

— Когда поезд пойдет обратно?

— Сегодня. В пятнадцать тридцать.

— Возьмите за жабры проводника и начальника поезда. Пусть забудут о мертвой пассажирке и никогда не вспоминают о ней. Это в их интересах. Руководство «железки» не хочет брать дело на себя, мы идем им навстречу и забираем его в свое производство. Но теперь пусть не лезут в наш огород!

Внезапно начальник замолк, посмотрел на сейф и спросил: