— Не дергайся. Жив пока. Получишь его в обмен.

— На что? — испуганно спросил капитан.

В мыслях всплыла дорожная сумка, спрятанная в сейфе подполковника.

— На сопляка из поезда. Сейчас сядем в твою машину и поедем за ним. Когда я получу пацана, тогда решим, что с твоим делать. Вильнешь хвостом, получишь уши своего ублюдка по почте. Кумекай, мент, как тебе поступать.

— Я вас понял. Я согласен.

— Значит, башка еще варит. А баба твоя так посидит. Пошли.

Бандит поднялся в полный рост и указал стволом пистолета на дверь.

— Вперед, сыскарь!

«Семерка» с надписью «Милиция» подкатила к вокзалу около девяти вечера. Уже темнело. Здоровяк остался сидеть на заднем сиденье, а капитан отправился в здание. У него и в мыслях не было устраивать на бандита облаву. Эти «специалисты» все испортят, а в итоге он лишится сына и жены. Раз его засветили, то уже не отлипнут. Эти люди непредсказуемы. А такого бычару все равно откупят, но потом жди беды. Тут от своих не знаешь, куда бежать, еще московских не хватало.

Дежурный по отделению немало удивился, завидев капитана на пороге. По два раза на дню такие лодыри из городского управления не появляются, а тут на тебе — сюрприз.

— Приведи мне задержанного с поезда. Я его забираю.

Такое заявление можно считать удачей. Перестанет нос совать в чужой огород.

Антон лежал на деревянной скамье и смотрел в потолок. Забитая битком камера сотрясалась от галдежа разноперой публики. На каких языках здесь только не кудахтали. Лязгнул засов, и все замолкли. Скрипнула дверь. В камеру влился яркий свет. Обитатели каземата с испугом ждали приговора. Если здесь и освобождался кто–то, то только по утрам. С добром в вечернее время никого не ждали.

— Ты, патлатик, выходи.

Антон поднялся на ноги и взял в руки рюкзак. Конвоир промолчал. Значит, все правильно, его переводят в тюрьму. Бить второй раз на дню они не станут, в это время инквизиторы отдыхают, набираясь сил для следующего дня.

Антон вышел в коридор и встал носом к стене.

— Обученный, — пробурчал дежурный. — Вперед.

Новая встреча с капитаном удивила юношу. Что–то у них не так. У парня тут же заныли ребра и засосало под ложечкой.

Капитан не разговаривал. Он только сопел, как морж, вынырнувший из воды.

На улице стемнело. Антон не знал, который теперь час, его это и не очень–то беспокоило, его удивило, что возле вокзала не оказалось «перевозки», а его закинули на заднее сиденье легковушки, где сидел еще один мужик. Но даже в полумраке он сумел догадаться, что рядом находится гражданское лицо.