Наташа вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Аркадий принял вопрос холодно.

— Вы меня извините, я не знаю, кто вы по званию, — с нескрываемой насмешкой начал Аркадий. — Но нож и Антон — вещи несовместимые. Покойная Мария Сергеевна Антона через день из дома выгоняла за то, что тот всех кошек и собак с собой притаскивал. В третьем классе он у меня майского жука за рубль купил и тут же его выпустил из спичечной коробки на волю. Хочу напомнить вам, что в те времена рубль был рублем, и его Антону раз в три дня на школьные завтраки давали.

Колесников чувствовал на себе неприязненные взгляды хозяев, будто он плюнул на полированный паркет. А что он, собственно говоря, сделал? Вопрос как вопрос. Но в душу закралась странная мысль, ему–то казалось, будто он схватил рыбешку за хвост в мутной водице, а она вновь выскользнула.

— У вас нет его фотографии?

— И не было. Боюсь, что и у него их нет. В компаниях он не гулял, в походы не ходил, праздников не устраивал. Фотография может быть лишь в паспорте, которого теперь у него нет.

— Я вас попрошу, запишите мне, пожалуйста, его старый адрес, полные данные, и в какой дом отдыха он уехал.

— «Крымские зори».

На этом резкий выпад Аркадия оборвался, и он взял со стола блокнот.

На улице Колесников отдышался, словно его держали все утро в душегубке. Симферопольский поезд возвращался в Москву в четыре часа дня, и у него оставался вагон времени. Идея раздобыть фотографию предполагаемого преступника в паспортном столе не принадлежала на все сто самому сыщику, но не это главное. У Колесникова не имелось конкретных планов, и он не выработал для себя точных задач и действий. Необходимо шевелиться, что–то делать, пусть впустую, методом тыка, но двигаться. Думать, анализировать, вычитать, складывать — это не для вокзального мента. Многолетнее общение с отбросами, алкоголиками и ханыгами не давали пищи для ума и опыта решения задач с одним неизвестным.

У Колесникова не было официального запроса, но с годами он научился разговаривать со своими коллегами лучше, чем с гражданскими, и находил общий язык и понимание. В паспортном столе ему дали фотографию под расписку. Получив портрет преступника и данные, он мог приступать к розыску и подключать к делу профессионалов. У него имелся определенный багаж, с которым не страшно идти на доклад к полковнику.

Взглянув на часы, Колесников решил, что раз уж ему сегодня везет, то не стоит останавливаться и уходить от информации. На втором этаже отделения он нашел участкового инспектора, который курировал микрорайон, где находился дом Антона.