— Около трех месяцев.

— А чего раньше ко мне не пришли?

— Думал… — ответил я. — Все же ответственный шаг…

— Ах, вот как?.. Ну-с, пишите заявление.

Заявление я написал. За ответом мне велели зайти через десять дней, которые потянулись бесконечно и муторно, наполненные тревогами и крохотной надеждой на чудо.

Мне до тошноты опротивело как мое мафиозное окружение со всеми его блатными «понятиями», так и разудалая бандитская жизнь, чьи итоговые ценности заключались в ресторанных кутежах, оргиях с проститутками, приобретении модного тряпья и «мерседесов», подобных тем, что мы сейчас умещали в чреве воздушного автомобиленосителя.

Поскольку в итоговых ценностях подобного рода я не нуждался, то находил совершенно излишним для себя бродить по скользким стезям, ведущим к их обретению.

Отрадой была любимая Ингред, усердно обучавшая меня немецкому языку, дом, и, конечно же, спортклуб, посещаемый мной отныне каждодневно, согласно жесткому графику тренировок, мной же для себя установленному.

Уже прошла первоначальная утренняя ломота мышц, налитых свинцовой болью, оглушенность от падений на татами, выровнялось дыхание, и пять раундов на ринге я отпрыгивал играючи, сколь— нибудь серьезных соперников себе не находя.

Владелец клуба убеждал выступить меня на зимнем чемпионате города, обещая протекцию и последующую высокооплачиваемую работу.

Все было хорошо, за исключением главного — отсутствия документов и моего тухлого статуса дезертира-нелегала.

…Я забил последнюю стопорящую колодку под колесо «мерседеса».

— Боюсь, ребята, одну машину придется выгрузить, — сказал летчик. — Центровка не соответствует…

— Хочешь геморрой нажить? — спросил его Сеня. — Мы тачек подкатили столько, сколько и договаривались. А уж какой там у тебя еще груз, браток, твое личное горе… Я чего? Я готов… Выгрузить? Давай. Но потом сам расхлебывать будешь.

— Ладно, — покривился пилот, махнув рукой. — Долетим потихоньку.

Сеня достал из кармана бушлата телефон и позвонил в Москву, сообщив, что, дескать, ожидаемый груз отбывает, встречайте.

Мы стояли на летном поле, глядя, как самолет выруливает на взлетную полосу.

Шел мелкий снежок, сыпавшийся из низкого облачного неба. Аэродром был пустынен и как-то заброшенно, обреченно сер…

Самолет оторвался от сырого бетона, взлетел, устремляясь носом в туманную вышину, но тут его как-то странно качнуло, повело вниз, затем летчик выровнял машину, однако в следующий момент левое крыло круто опустилось к земле, а дальше произошло то, что впоследствии благодаря данному событию я иногда наблюдал в своих снах, носивших некий апокалиптический оттенок…