В центре зала, на белом троне, украшенном изображениями растущей и убывающей луны, сидела Левана в свадебном платье красного цвета. Встроенный в сетчатку Золы сканер снова принялся анализировать образ королевы. Зола будто опять оказалась на балу в императорском дворце, в тот момент, когда она поняла, что ее оптобионике под силу пробиться сквозь иллюзию. Хотя это было непросто. Мозг судорожно пытался понять, что же на самом деле видят глаза, и взор Золы застилали ряды цифр, обрывки диаграмм и смазанные картинки.

Вся эта сумятица очень отвлекала; от мельтешения начала болеть голова. Зола моргнула, сметая данные с диспелея перед своими глазами.

По обе стороны от трона в пять рядов, полукругом стояли кресла; Золу поставили перед сидящими в них гостями, за спиной у нее мирно поблескивало озеро. Лунный суд. Женщины в головных уборах, напоминавших павлиньи хвосты, мужчина в наброшенной на плечи шкуре снежного леопарда; платья, украшенные рубинами и золотыми цепями; туфли на прозрачных платформах, внутри которых метались маленькие рыбки; кожа с серебристым оттенком, искры горного хрусталя на ресницах…

Зола с трудом продиралась сквозь эту сверкающую пургу. Чары, чары, чары…

Звук отодвигаемого кресла заставил ее сердце подпрыгнуть.

Рядом с троном Леваны стоял жених, точнее, новобрачный – в белой шелковой рубашке с красным поясом.

– Что все это значит? – спросил он, и в голосе его слышалась одновременно тревога и облегчение.

– Это главный сюрприз сегодняшнего вечера, – ответила королева Левана, сверкая глазами в предвкушении веселья. – Считай это моим свадебным подарком, дорогой, – добавила она, проводя пальцем по щеке Кая.

Юный император отодвинулся от королевы; лицо его медленно заливал румянец. Зола знала, что он краснеет не от смущения. Нет, его душила ярость. Зола чувствовала, как накаляется атмосфера.

Левана сказала:

– Сегодняшние торжества будут показывать в прямом эфире, чтобы подданные смогли разделить со мной радость этого знаменательного дня. Они своими глазами увидят, какая судьба постигнет самозванку, посмевшую объявить себя королевой.

Зола слушала ее краем уха, внимательно разглядывая потолок. Она не заметила ни одной камеры, но подручные Леваны давно уже научились делать невидимые глазу следящие устройства.

Поскольку королева сняла вуаль, Зола решила, что камеры сосредоточатся только на «представлении». Левана хотела, чтобы народ увидел казнь Золы – и утратил всякую надежду на революцию.

Королева воздела руки и объявила:

– Так начнем же пир!

Из-за занавеса показалась цепочка вышколенных официантов. Первый опустился на колено перед троном, снял купол с подноса и поднял его над головой. Усмехнувшись, королева выбрала большую креветку и вцепилась в розовую плоть идеально белыми зубами.