Предоставив Ясину Клэю возможность вернуть ее благосклонность, Левана была готова к тому, что он совершит какую-нибудь глупость, но даже представить не могла, что он решится на подобную авантюру. Она надеялась, что гвардеец выберет легкую смерть для своей принцессы. Он же обрек ее на нечто гораздо худшее. А ведь королева хотела проявить милосердие. Милосердие!

Но Ясин подвел ее. Зима жива и пытается отнять ее армию – как прежде отняла народную любовь. А Селена – та вообще просто хочет все разрушить.

Левана представила, как дурочка-Зима хлопает ресницами, в выращенные в лунных лабораториях кровожадные твари заискивают перед ней, ловя каждый ее взгляд. Как они падают на колени и ждут ее приказаний. Они последуют за своей любимой принцессой даже в самое пекло.

– Моя королева, – сказал Эймери, ударяя себя кулаком в грудь. – Это я виноват, что нам не удалось захватить принцессу во время рейда в РШ-9. Позвольте мне исправить ошибку. Я отправлюсь в ДО-12 и закончу это дело. Я вас больше не подведу.

Левана повернулась к придворному магу и посмотрела ему в глаза.

– Ты собираешься убить ее, Эймери?

Он замялся. На долю секунды, но замялся.

– Разумеется, моя королева.

Рассмеявшись, Левана сделала глоток вина.

– А ведь еще недавно ты собирался над ней жениться. Ты считаешь, что она красива?

– Все думают, что принцесса красива, моя королева, – усмехнулся Эймери. – Но с Вашим Величеством ей не сравниться. Ибо вы – совершенство.

– В последнее время я задаюсь вопросом, не может ли совершенство само по себе быть недостатком, – скривила губы королева. – Хотя, вероятно, иногда недостатки лишь подчеркивают совершенство.

Не сводя глаз с придворного мага, Левана добавила себе три грубых шрама на правую щеку. Эймери судорожно сглотнул.

– Я знаю тебя много лет, Эймери. Вы с ней стали бы отличной парой. Ведь ты так же жалок, как она.

Левана швырнула в него бокал, и придворный маг едва успел заслониться рукой. Разбитый хрусталь зазвенел на мраморных плитах, и вино цвета разбавленной крови забрызгало туфли королевы.

– Я позволю тебе проявить себя, но не в том, что касается Зимы. Кажется, у всех вокруг – у тебя, у Ясина, даже у моих любимых зверушек – не хватает мужества разобраться с ней. А мне до смерти надоело разочаровываться.

Королева отвернулась; ее одолевали раздражение, обида и зависть – да, зависть. И все из-за этого ничтожества! Маленького, слабого ничтожества.

Если бы только она убила Зиму много лет назад, до того, как та расцвела!.. До того, как стала угрозой. Нужно было избавиться от девчонки, когда она в первый раз подошла к ее колыбели. Нужно было убить ее, когда она впервые заставила Зиму взять в руки нож. Но она почему-то решила, что небольшого уродства будет достаточно, чтобы при дворе смолкли разговоры о красоте тринадцатилетней принцессы. Люди уже тогда начали шептаться, что мало кто на Луне может соперничать с падчерицей королевы.