– Кто это сделал? – услышала Скарлет чей-то шепот.
– Кто мог так поступить с принцессой? – вторил ему второй.
– Значит ли это, что среди нас предатель? – тихо спросил доктор.
Скарлет покачала головой:
– Не думаю. Кто бы ни отравил Зиму, у него должен быть доступ к дорогим конфетам и летумозису. Вероятно, враг пробрался сюда, нашел принцессу и улизнул.
– Или же до сих пор рыщет поблизости, скрываясь под чарами.
Скарлет сердито засопела. Дурацкие лунатики с их дурацкими иллюзиями. Никому нельзя доверять, любой может оказаться магом, аристократом или королевой. Но зачем было тайком проникать в сектор, нападать на Зиму и не трогать остальных? Скарлет не сомневалась, что в Артемизии уже знают о восстании в ДО-12. Тогда отравление принцессы стоит воспринимать как предупреждение? Как угрозу? Или отвлекающий маневр?
Следующая мысль заставила Скарлет похолодеть от страха. С чего она взяла, что напали только на Зиму? Летумозис очень заразен и действует быстро. В небольшом поселении с замкнутой системой воздухоснабжения, где собрались все жители…
– Пришли, – сказал доктор, заводя их в здание, которое размерами почти не отличалось от соседних домов и выглядело таким же ветхим. Внутри, у стены Скарлет заметила покрытую пылью и заваленную старыми простынями камеру, напоминавшую гроб. Доктор скинул покрывала на пол. – Можете положить принцессу на койку, пока я все подготовлю.
Стром повиновался с явным облегчением. Потом повернулся к Скарлет.
– Я позову солдат, чтобы вынесли камеру на улицу, – хмуро сказал он.
– На улицу? – удивленно посмотрел на него доктор.
– Народ любит ее. Пусть люди помнят, за что мы сражаемся.
Доктор заморгал, но потом кивнул:
– Хорошо. На лечение это никак не повлияет.
Стром вышел из больницы; вскоре его шаги затихли вдалеке.
– Боюсь, – вдруг проговорил доктор, и в голосе его действительно прозвучал искренний страх, – что камера у нас только одна.
– И? – Скарлет непонимающе посмотрела на лунатика.
Сжав губы, он указал на ее руки. Проследив за его взглядом, Скарлет сначала ничего не увидела. А потом заметила на плече синяки с красной окантовкой. И снова громко выругалась.