– И что вы… – Информация никак не укладывалась у Золы в голове. – Как вы думаете, что все это значит?

– Что у королевы сегодня крайне неудачный день, – ответил Ясин.

Торн кивнул.

– Конечно, нельзя забывать о ее обострившейся паранойе, но когда мы с Ико пробирались в Артемизию, мы тоже кое-что слышали. Некоторые сектора сами блокируют туннели, отказываются снабжать столицу, нападают на охрану и выносят оружие с заводов и фабрик. И это началось еще до суда. Неизвестно, поверили люди или нет в то, что ты умерла, но это уже не важно. Если ты жива, ты – вождь революции. Если погибла, то мученица – и ее символ.

– Для меня-то разница есть! – пробормотала Зола, не отрывая взгляд от бегущей строки.

Восемьдесят семь секторов готовы сражаться за нее – и за себя. В каждом секторе около тысячи человек, в некоторых – гораздо больше. Этого хватит, чтобы захватить столицу и свергнуть Левану.

Но только все эти люди сейчас в ловушке.

– Эй, успокойся! – с тревогой воскликнул Торн.

Зола удивленно посмотрела на него.

– Ты выглядишь напуганной, – пояснил капитан.

Зола сердито на него посмотрела, потом встала и начала расхаживать по комнате.

– Мы можем сделать что-нибудь с забаррикадированными туннелями? Как люди придут к нам на помощь, если их заперли в секторах?

– Не волнуйся, об этом мы уже позаботились, – ухмыльнулся Торн. – Кресс?

Кресс вывела на экран изображение Луны. Они провели немало часов на борту «Рэмпиона», изучая жилые купола и магнитные туннели, пронизывающие покрытую скалами и изрытую кратерами серую поверхность. Кресс отметила сектора из списка Леваны. Конечно, этого было мало по сравнению со всей остальной Луной, но кто сказал, что это вся информация о восставших?

Левана сосредоточилась на ближайших к Артемизии секторах. Неудивительно, что королева сама не своя от беспокойства: революция стояла у порога столицы.

Кресс увеличила изображение Артемизии, потом показала дворец.

– Баррикадами, защищающими Артеизию, управляет главная система безопасности; командный центр находится во дворце, – пояснила Кресс. – Я могу взломать ее отсюда, но боюсь, они заметят и поднимут тревогу. Или это займет куда больше времени, а его у нас нет.

– Мы хотели сами пробраться во дворец, – сказал Торн, развалившись в кресле.

– Почему-то я в этом даже не сомневалась, – вздохнула Зола.

– А что? – поднял бровь Торн. – Мы же проникли в императорский дворец Нового Пекина, чем Артемизия хуже? Оттуда Кресс разблокирует внешние сектора, а потом перепрограммирует защитные барьеры вокруг центрального купола и откроет их в конце коронации.