– Не бей ее! Она под контролем! – закричала Зима.

– Я заметил, – прорычал Ясин, разжимая тонкие пальцы, чтобы заставить девушку выпустить нож. Нож звякнул о мостовую, и гвардеец оттолкнул служанку. Та упала и осталась лежать.

Не медля ни секунды, Ясин сорвал с себя кобуру с ружьем и ножны с кинжалом и отбросил как можно дальше, туда, где громоздились разорванные тела. Он не хотел, чтобы собственные руки обратили оружие против него. Или против Зимы.

– Неужели ты думаешь, что это что-то изменит?

Вскрикнув, Зима вжалась в дверной проем.

Эймери. Перед ними стоял Эймери. Но теперь маг не улыбался – и даже не пытался изобразить лицо улыбку. Самодовольную, жестокую или язвительную…

Он выглядел так, будто остатки разума покинули его. Девушка, освобожденная от ментальных нитей кукловода, торопливо отползла в сторону и скрылась в ближайшем проулке. Зима слышала, как стихают вдалеке ее шаги. Эймери даже не обернулся.

Ясин загородил собой принцессу, хотя они оба понимали, что это бесполезно. Эймери одним движением мысли заставит его отойти – или сделать что-нибудь ужасное. Они для него – всего лишь пешки на королевской шахматной доске.

– Поскольку сам ты дара лишен, то, вероятно, не догадываешься, что нам не нужны ружья и кинжалы, – заговорил Эймери. Темные глаза мага горели опасным огнем. – Когда твой лунный дар силен, весь мир превращается в смертоносное оружие.

Эймери спрятал руки в широкие рукава мантии. Несмотря на напыщенные речи, выражение лица его было нервным и озлобленным.

– Ты можешь задушить человека его собственным ремнем, – продолжал он, медленно выговаривая каждое слово. – Заставить заколоться вилкой. Или выдавить себе пальцами глаза.

– Ты, правда, думаешь, я об этом не знаю? – Тело Ясина было как натянутая струна, но Зима чувствовала, что Эймери еще не взял его под контроль.

Пока не взял.

На губах Эймери зазмеилась улыбка, но вскоре они презрительно изогнулись.

– Ты всего лишь крыса! – выплюнул он и посмотрел на Зиму. – Но все же она выбрала тебя.

Сердце принцессы отчаянно колотилось в груди. В ушах звучали слова Эймери: задушить, заколоться, выдавить.

Скоро, очень скоро он воплотит их в жизнь. От ненависти, написанной на лице мага, Зима похолодела.

– Нужно было принять мое предложение, когда у тебя была такая возможность, – сказал он.