– Но мое согласие было бы даже менее реальным, чем мои видения.
– Ты выбрала какого-то стражника.
Губы Зимы задрожали.
– Ты не понимаешь. Только он настоящий.
Эймери помрачнел.
– И скоро он умрет, маленькая принцесса, – последнее слово маг произнес так, будто оно было грязным ругательством. – Настоящая ты или нет, но я тебя получу. Если не в качестве жены или любовницы, то хотя бы как украшение моей драгоценной коллекции. – Взгляд Эймери стал совершенно безумным. – Я слишком долго ждал, чтобы отпустить тебя сейчас.
Ясин все еще заслонял Зиму собой. Из пореза на плече текла струйка крови; красным ручейком она обвивала запястье и капала на мостовую. Он знал, что ничего не сможет сделать, но намеревался защищать принцессу до последнего. И лишь надеялся, что она не почувствует его страх и досаду на самого себя.
Но Зима чувствовала. Потому что всю жизнь прожила с этим страхом.
Эймери, довольный произведенным эффектом, переключился на гвардейца.
– Я ждал этого с того самого дня, когда ты предстал перед судом. Я надеялся, что ты истечешь кровью на полу тронного зала.
Зима содрогнулась.
– Не повезло тебе, – буркнул Ясин.
– В самом деле, – согласился Эймери. – Но так мне даже больше нравится. – Щека мага дернулась. – Как же мы поступим? Убить тебя своими руками? Или твоими? – Эймери хищно сверкнул глазами. – Или
К горлу Зимы подкатила тошнота. Ясин.
– А что, отличная мысль! – воскликнул Эймери.
Руки Зимы странно дернулись. Она не знала, что они собираются делать: душить, колоть, давить или разбивать. Теперь она была полностью во власти Эймери; им с Ясином не спастись. Победителей не будет. Какая же она дура.
По щекам принцессы снова бежали горячие слезы. Руки ее сомкнулись на шее Ясина. Гвардеец попытался оттолкнуть ее, но Эймери не позволил. Зима не могла на это смотреть. Принцесса плакала, все сильнее сжимая пальцами его горло, такое податливое, такое хрупкое…
Как вдруг сквозь пелену слез она разглядела знакомую рыжую шевелюру.