— Без желания накормить своих детей? Без желания надежды? Без желания свободы и справедливости?

— Вот именно.

Последовала долгая пауза. Затем Керзаки повернулся и ушел. Аббат смущенно улыбнулся и поднес к губам чашку чая.

И вот Керзаки в своей комнате. Он ломает молитвенные палочки о колено, вешает рясу в чулан, смывает с лица ритуальную краску. И отправляется делать революцию.

Айя знала, что Константин ушел из монастыря за несколько лет до начала Челокийских войн. Допущены в фильме и некоторые другие фактические неточности.

В фильме использованы вымышленные имена и наименования. Так, имя главного героя — Клатий, метрополис, за который сражался Клатий, назван Локомаром, и так далее. Однако это лишь усилило постановку и ее эффект, поскольку в фильме поступки героев решительнее, чем в жизни, битвы кровопролитнее, жесты величественнее, тишина многозначительнее. Искусство превратило полузабытое событие в трагедию более могучую, чем сама правда.

Керзаки исполнил свою роль просто великолепно. Не пытаясь имитировать Константина, он мастерски передал характер, жесты, свирепый взгляд и многое другое. Особенно выразительно сыграл актер в финале, где герой ведет переговоры о своей ссылке и сдаче родного метрополиса с теми самыми силами зла, которые вызвали его падение. Он еще как-то пытается сохранить свое достоинство, но…

Фильм прямо-таки околдовал Айю, дошел до самой глубины ее души. Впрочем, то же переживали очень многие зрители. После финальной сцены публика встала и долго аплодировала стоя. Благодаря высокому художественному воплощению жизнь человека и его идеи оказали огромное воздействие на сотни тысяч людей.

После перерыва должен был состояться репортаж с грандиозного приема в честь премьеры, но Айю это уже не интересовало. Однако швейцар собирался оставаться до конца.

— Хороший фильм! — восторженно отозвался он.

— Да, думаю, Константин останется доволен, — заметила Айя.

— Константин? — недоуменно спросил швейцар. — А он там был? И кого он играл?

Айя посмотрела на него с сожалением.

— Этот фильм о нем и о его жизни, — сказала она.

— Вот как! — заморгал швейцар. — Вот почему он так знаменит. А я и не знал… Я, знаете ли, не очень слежу за новостями.

Она постаралась скрыть свое изумление.

— Главное, что вам понравился фильм. Я очень рада этому.

И она пошла к двери.

— А что Гил, когда он вернется? — вдогонку спросил швейцар.

— Кто его знает, — бросила она, не оглядываясь.