Константин не выдержал и расхохотался.

— Браво! — вопил он. — Прямо-таки лицензия, выданная вашей религией на право присваивать себе все, что попало под руку.

— На твоем месте я бы поостереглась так говорить, — возмутилась Айя.

Сияя карими глазами, Константин восторженно поцеловал ее.

— Дорогая Айя, ты уже похитила кое-что… Не знаешь? Похитила мое восхищение.

— Спасибо.

Она оттаяла. Он опять поцеловал ее долгим поцелуем. Ее руки сплелись за его спиной.

— Если ты чего-то хочешь от меня, то возьми это сейчас, пока еще есть время, — прошептал он.

Предложение принято. Она прижалась к нему, ощущая холодок Триграма на груди. Он заглянул в ее глаза, затянутые поволокой желания.

— У меня возникла идея, — сказал он вдруг.

Встав с кровати, он тут же вернулся с медным зажимом в руке, от которого к столу тянулся провод. Значит, сейчас через Константина шел поток плазмы.

Когда Константин прикоснулся к ее телу рукой, она ощутила теплую наплывающую волну и уступила этому новому чарующему состоянию. Ласки его рук напоминали ей морские волны. Она дышала теперь легко и свободно в ритм пульсирующему теплу. Ей показалось, что она ощутила движение легких крыльев, которые вот-вот унесут ее вверх.

Ее возбуждение с каждой секундой нарастало. Она хватала ртом воздух и кусала губы. И когда Константин вошел в нее, она открыла глаза, чтобы убедиться, что это вовсе не иллюзия.

Его лицо оставалось бесстрастным, но Айя ощущала его присутствие в пульсациях плазмы, растекающейся по всему ее телу. Она прижалась губами к его груди и стала вдыхать его запах.

Теперь плазма наполняла ее тело уже не прежней теплой ласковой волной, а шумным, ревущим потоком, который уносил ее в неведомый чувственный водоворот.

Она впилась в Константина, будто он являл собой последнюю надежду, от которой зависела ее жизнь. Ее тело дрожало и сотрясалось, но Айя ощущала это смутно, потому что наслаждение охватило каждую клеточку ее плоти и растекалось по ней наподобие расплавленной лавы.

Но вот ураган унесся, и теплый ласковый поток мягко опустил ее на песчаный берег.

Айя открыла глаза и увидела себя поперек кровати, ее голова свесилась вниз. Константин лежал рядом, все еще держа в руке зажим. Она перекатилась на живот и взъерошила свои волосы.

— О чем-то подобном я читала, но никогда не думала, что это возможно, — произнесла она после непродолжительного молчания.

— Есть учителя, — небрежно заметил Константин. — Хотя их надо выбирать очень осторожно. Существует опасность нервного расстройства.