Она приподняла голову:

— Так это было опасно?

— Со мной — нет… Я просто подумал о том, что должна же ты хоть раз в жизни это попробовать.

Он спрыгнул с кровати и пошел к столу, наматывая провод на кулак. Его движения экономны и расчетливы, даже осторожны, словно от каждого из них зависела судьба мира.

Положив зажим в ящик, он вернулся к Айе, присел на краешек кровати и поцеловал Айю в шею. Теперь она видела перед собой совсем другого Константина: собранного, волевого, знающего свой долг.

— Это был пятый из девяти Уровней Гармонического Утонченного Равновесия, — произнес он.

— А что же представляют из себя шестой, седьмой и остальные? — изумленно посмотрела она на» него.

— Не знаю, лично не испытывал, — пожал он плечами. — Философы, развивающие технику этих удовольствий, считают, что высшее наслаждение приносит лишь контакт плазмы и флюидов тела. Дескать, любое физическое взаимодействие двух существ чуждо оргазму мозга, а потому наиболее прекрасные, рафинированные сексуальные акты совершаются в одиночку. Мол, соло всегда лучше дуэта. На шестом и седьмом уровнях в помещении присутствует другой, но до него дотрагиваться не разрешается. На восьмом и девятом уровнях — полное одиночество. Там может присутствовать только божество.

Рассказывая все это, он поглаживал ее по спине. Айя чувствовала, как он уходил мысленно все дальше и дальше от этого места. В какой-то момент ей даже показалось, что она слышала, как в его голове вращались колесики запущенного им механизма.

Через двадцать четыре часа он будет в гуще сражения, где уже никто не сможет уберечь его от опасности. Она вздрогнула при мысли, что этот удивительный, сильный, щедрый и мужественный человек может в одно мгновение превратиться в ничто…

— Ты уже в Каракии? — спросила она с улыбкой.

— Извини, — произнес он, положив ладонь ей на грудь. — У нас еще есть немного времени, и мне не стоит заниматься проблемами, хотя они уже и появились.

— Что же это за проблемы? — спросила она, целуя его в шею.

— Ты помнишь Парка? — продолжал он ласкать ее.

— Того, в одежде священника? — уточнила она. — Да. Сория говорила, что на него нельзя полагаться.

— Верно, ему нельзя доверять, — согласился он. — Об этом я знал еще до вступления с ним в контакт. Так оно и вышло. Он предал нас, и мое имя стало известно керематам. Думаю, что сейчас неразумно с моей стороны появляться в тех местах, где я прежде бывал.

Она посмотрела на него с тревогой:

— Почему же ты позволял себе с ним откровенность?

— Нет, я обманывал его во всем. Называл ему вымышленные имена заговорщиков. Теперь он передал этот список керематам в расчете на двойную игру. Тайная полиция уже арестовывает и допрашивает людей, которые не знают ничего. Скоро она поймет, что информация Парка ничего не стоит, или же в центре заговора стоит он сам. При этом Парк продолжает поддерживать контакт и со мной. Он добился от керематов разрешения на охрану своих передатчиков и теперь намерен ждать развития событий. К концу боевых действий он перейдет на сторону победителя… Но все же Парк не представляет особой проблемы.