Было что-то, на что он обратил внимание, но не посчитал важным и тут же забыл. И теперь он при всём желании не мог вспомнить об этом.

Он ходил кругами по маленькой гостиной, блуждал взглядом по мещанской обстановке, смотрел на фотографии в серебряных рамках на комоде. Вот — родители Юлии в день свадьбы на яхте, с маленькой Юлией — на пляже. Юлия в детском возрасте — на соревновании по верховой езде. Была даже совместная фотография Марка и Юлии. Они стояли, держась за руки, на краю Большого каньона. Странное чувство тоски всколыхнулось в его душе при взгляде на эту фотографию. Там была другая жизнь, другой мир.

Вначале они любили друг друга. Он уехал учиться в США на год по обмену, совсем скоро после их первой ночи. Вопреки опасениям они сохранили верность в отношениях. Почти каждый день отправляли друг другу письма, старомодные, на бумаге. Письма Юлии всегда пахли духами, она часто украшала их нарисованными сердечками или зверушками. Они до сих пор — где-то на чердаке…

Он вздрогнул.

— Письмо! — закричал он.

Лиза посмотрела на него, ничего не понимая.

— Что?

— Что-то важное было в письме Райнера Еве Вайзенберг. Я сейчас не вспомню, что именно он написал. Что-то вроде «ты меня знаешь, поэтому ты поймёшь, как его читать». Я ещё удивился, ведь Ева Вайзенберг явно не была программисткой, а потом забыл.

Лиза открыла файл: «Теперь, когда меня уже, скорее всего, нет на свете, и я не могу позаботиться о своём творении, я доверяю тебе эту тайну: прилагаемый файл PANDORA.ТХТ содержит код исходной программы. Ты меня знаешь, поэтому поймёшь, как его читать…»

Лиза кивнула.

— Я тоже тогда не поняла это предложение, но в спешке позабыла о нем. Райнер что-то сделал с исходным кодом и оставил ей подсказку, — она вздохнула. — Он нас всё больше запутывает.

— «Ты меня знаешь», — что он хотел этим сказать?

— Понятия не имею.

— Может быть, код нужно читать в обратном порядке?

Лиза махнула рукой.

— Получится бессмыслица, из которой компилятор ничего не поймёт. Изменение порядка строк тоже ничего не даст. Порядок, в котором перечислены функции, не играет никакой роли, а если его нарушить внутри функции, то она перестанет работать. Гляди, вот у меня структура if-then-else[51], которую я не могу начать с «else».

Марк смутно помнил, что речь идёт о ветвлении команды по принципу если-то-иначе, в котором «else» определяло случай, когда условий для ветвления не было. Лиза была права — простое изменение порядка следования команд ничего не даст.

Он чувствовал себя беспомощным — в программировании разбирался слабо и ничем не мог помочь Лизе, которая, как и он, топталась на месте.