— Господин профессор, я мало что в этом понимаю, — перебил его Унгер. — И мне по-прежнему тяжело поверить, что компьютерная программа умышленно убила человека. Даже если и так, мне пришлось бы исключить другую возможность, а именно, что за всей этой историей кроется человеческий умысел. А для этого мне нужен мотив. Если я узнаю мотив, я узнаю, кто преступник.

Вайзенберг кивнул.

— Ну, умение добиться того, чего не смогли целые поколения учёных, думаю, будет достойно оценено. Я не очень глубоко разбираюсь в финансовых вопросах — лишь в объёме, в котором занимался статистическим анализом рынка акций. Но я знаю, что фирмы с гораздо более скромными техническими инновациями стоят на бирже миллиарды евро.

— Вы хотите сказать, что тот, кто знает секрет этой программы, разбогатеет?

— В целом, можно сказать и так. Однако, прежде придётся решить массу правовых вопросов. Программа ведь работает через Интернет, то есть, она нелегально использует мощности чужих компьютеров. Не могу себе представить, чтобы кто-то пришёл на биржу с рассказом о том, что он написал особо изощрённый вирус.

— Нельзя ли эту программу — Пандору — запустить в каком-нибудь обычном вычислительном центре?

— В принципе, конечно, да. Но сила Пандоры как раз в невообразимой вычислительной мощности множества компьютеров и разветвлённой структуре Интернета. Даже самый большой вычислительный центр сможет дать ей лишь малую часть этих ресурсов.

— Ладно, заработать с её помощью деньги не так-то просто. Какой ещё может быть мотив?

Вайзенберг задумался.

— Власть, — сказал он.

— Власть?

— Пандора, очевидно, умеет очень хорошо внедряться в чужие системы и обходить фильтры безопасности. Возможно, кто-то использует её, чтобы управлять компьютерными системами. На сегодняшний день многое подключено к Интернету. Если вы найдёте способ обойти системы безопасности, то у вас будет практически не ограниченная власть. Вы сможете перевести на свой счёт любую сумму. Вы сможете опубликовать секретные сведения. Вы сможете обвалить котировки акций. Наверное, сможете даже ядерную ракету запустить.

Унгер почувствовал себя весьма странно. Если бы перед ним был другой человек, он бы рассмеялся в ответ на его последнее замечание. Но Вайзенберг смотрел на него спокойно и серьёзно.

— Террористы?

Профессор пожал плечами.

— Не исключено. Вы же поймали парня, который проник в мой дом. Лучше спросите его.

Унгер напряжённо смотрел на серо-коричневый ковёр под ногами.

— Его… выпустили на свободу.

— Что? Вы позволили взломщику, схваченному с поличным, просто так уйти от вас?