— И что в итоге получилось?

— В итоге получилось то, что я, к сожалению, вынуждена признать, что ты — не такой тупой, как я всегда думала. 49607 — продукт перемножения двух простых чисел — 113 и 439. И это не случайно. Это значит, что код можно разбить на равные фрагменты — по 113 или 439 строк. Возможно, лишь часть из этих фрагментов содержит настоящий программный код, возможно, их нужно перегруппировать. Но я это легко выясню, — её глаза горели решимостью совершить подвиг.

Приятное тепло разлилось по телу Марка при мысли, что он помог Лизе. Но было нечто, что омрачало его радость от её уважения к нему. Нечто, что его уже несколько минут беспокоило, но что он пытался игнорировать. Как раз в момент, когда он собирался обратить внимание Лизы на это, она озвучила его мысль:

— Послушай, тебе не кажется, что здесь довольно сильно пахнет гарью?

Глава 73

Глава 73

г. Гамбург, р-н Харбург,

пятница, 9:37

Главный комиссар Унгер сидел на обитом вельветом диване в гостиной профессора Вайзенберга. На стоявшем в углу телевизоре — старомодном ящике с электронно-лучевой трубкой — лежал толстый слой пыли. Диванные подушки были так тщательно задрапированы, что казалось, будто эту комнату специально приготовили для съёмок каталога мебели семидесятых годов. Лишь потрясающий вид на Эльбу намекал на высокий социальный статус хозяина.

— И вы всерьёз полагаете, что эта компьютерная программа… умеет думать? — спросил Унгер.

Вайзенберг медленно кивнул.

— Я считаю, это вполне возможно.

Унгер спрашивал себя, почему эти такие бесцветные глаза с огромными мешками говорили о гораздо большем, чем у других людей, уме.

— Видите ли, уже с шестидесятых годов ведутся попытки разработать думающий компьютер, — объяснил профессор. — Пионеры компьютерной отрасли полагали, что им потребуется пара лет, и они сконструируют General Problem Solver[53], который будет решать любую задачу быстрее человека. Но они заметили, что человеческий разум сложнее, чем было принято считать, и цель стала смещаться во всё более отдалённое будущее, — он отхлебнул чая. — С тех пор прошло много времени. Успехи искусственных интеллектуальных систем были тем заметнее, чем мощнее становились компьютеры в наших лабораториях. Настал день, когда компьютерная программа победила чемпиона мира по шахматам, но мы заметили, что оказалось намного сложнее научить компьютер вести себя адекватно в повседневных ситуациях, чем играть в шахматы. Мы шли к большой цели мелкими шажками. У каждого разработчика систем ИИ было своё мнение о том, когда же у нас появится компьютер, который по всем параметрам сможет продемонстрировать умственные способности, схожие с человеческими. Кто-то говорил о пятидесяти годах, оптимисты — о двадцати или тридцати. Есть немало и тех, кто до сих пор считает, что построить думающую машину невозможно, — Вайзенберг покачал головой. — Похоже, что всё это время мы не замечали главного. Развитие компьютеров происходило не только в университетских лабораториях. За последние двадцать лет мощность наших компьютеров выросла более чем в тысячу раз. Но и количество компьютеров тоже увеличилось более чем в тысячу раз. Это значит, что суммарная мощность компьютеров, объединённых в единую сеть, достигла, по меньшей мере, факториала от миллиона. За двадцать лет! И она продолжает расти в геометрической прогрессии. Если некая компьютерная программа сумеет распространиться в Интернете и использовать эту колоссальную мощность, то…