Едва он подумал об этом, как вспомнил, что скоро вполне может перестать быть частью этой группы. Однако, куда бы ни забросила его судьба, хорошая физическая форма пригодится ему и там. Да и на женщин кубики пресса производят куда более сильное впечатление, чем тот мешок, который постепенно стал угадываться под его футболкой. Он закрыл дверь, выпил стакан воды и разделся, чтобы принять душ. В этот момент зазвонил телефон, выданный ему «Марией». Переполняемый любопытством, он схватил трубку.

— Привет, Йаап. Это Мария Камински.

— Эээ… привет.

— Слышу, ты запыхался.

— Только вернулся с пробежки.

— От тебя уже два дня нет вестей.

— Прости, но сообщать было не о чем. Мы в тупике. Айзенберг поговорил с Региной Гильберт о ИИИ. Сказал ей, что считает, ее институт сотрудничает с зарубежной спецслужбой. Она, конечно же, все отрицала, а потом пожаловалась на него директору полиции Хинтце. После этого нас окончательно отстранили от расследования.

— Это, по-твоему, не новости?

— Я подумал, что вы обо всем узнали. Директор нашего отдела Кайзер позвонил кому-то из ваших, а тот ответил, что такого просто не может быть.

— Чего не может быть?

— Ну, зарубежной спецслужбы.

— Ты знаешь, с кем он разговаривал?

— Нет. Это ведь ты — из разведки.

— Ты же прекрасно знаешь, как обстоят дела в госучреждениях. Правая рука не знает, что делает левая.

— Понятно. Так, значит, зарубежная спецслужба могла стоять за убийством Меллека?

— Мы постараемся выяснить. Что с Варнхольтом? Ты знаешь, где он?

— Нет.

— Тогда найди его. Он — ключ к отгадке.

— А как я его найду?

— Подумай. Ты знаешь его лучше, чем мы. У него есть друзья, знакомые. И, кроме того, он тебе доверяет.