Вот так, меня теперь желают подстрелить как советская, так и американская команда. Может, им вообще соревнование устроить с моей продырявленной черепушкой в виде главного приза? Предлагаю это дело культурно устроить вместо лос-анджелесской олимпиады, на которой атлетам двух стран не суждено встретиться.

Я попытался изгнать обиду, чтобы смогли родиться и как-нибудь помочь мне полезные мысли.

Во-первых, где я нахожусь? Доподлинно известно лишь то, что, едва выбравшись из Василисы, я стал двигаться на северо-запад. Остальное или неизвестно, или не доподлинно. Судя по тому, где встало солнце и куда оно переместилось, я уклонился к северу. Затем я долгое время метался, как броуновская частица. Сейчас солнце движется к земле, хоть оно и в дымке, но лоб жарит весьма прилично. Значит, где-то четыре или пять вечера. Пора завести часы, которые отдыхают с ночи… Кажется, я теперь напоминаю старика Авраама, у которого ноги умнее, чем голова… Стоп, еще немного, и я начну сверять свою жизнь с тетрадкой Фимы, где про вышеупомянутый персонаж кое-что чиркнуто… Ой, до чего некудышные мысли.

Надо сосредоточиться и определить, где находится юго-запад. Должен же он где-то находится. И двигаться туда, в сторону озера Эль-Хаммар. Самым идеальным было бы добраться водой на какой-нибудь корытине до Басры. А там хоть и река, но уже морской порт, можно договориться с капитанишкой попроще, греком или пакистанцем, которому требуется матросик на говняную работу, или попробовать сунуться в Кувейт. Тридцать долларов у меня в кармане, продам еще массивное обручальное кольцо, часы «командирские» и автомат. Все эти средства помогут мне расплатиться с перевозчиками и договориться со служивыми людьми — полицейскими или таможениками. Надеюсь, конечно. Главное-не попадаться иракским органам безопасности. От них прямая дорога на Лубянку. И при первой же возможности надо будет напялить на себя местный прикид. Серые и просторные для гуляния воздуха портки, длинную рубаху-дишдашу, на голову — платок-яшмаг. Еще физиономию слегка грязью подмазать для имитации смуглости. Арабский у меня, конечно, не безупречен, особенно разговорный, но можно назваться курдом или черкесом. Среди них все-таки голубоглазые почаще попадаются. Ага, не забыть еще, что я буду считаться суннитом, то есть ни в коем случае не цитировать шиитский ахбар.

А что касается погони, то, может быть, мои бывшие коллеги и господа цэрэушники успешно перетрахают друг друга. Ребята, разве вы не хотите занять свои мужественные силы настоящей дракой?