Внезапно моя недремлющая подкорка просигналила: напрягись, тут недавно побывало что-то крупное, вроде медведя. Однако медведи, насколько мне известно, в этих краях не водятся. Так может, тут прогулялось несколько медведеподобных сограждан? Я взял автомат наизготовку, ладонь легла на скобу, указательный палец опустился на спусковой крючок, а большой поставил переводчик огня на одиночные выстрелы. Расходовать патроны попусту мне противопоказано.

Я шагнул вперед и внезапно упавшая завеса, раздробив меня, разбросала брызгами по воде. После этого я словно расстелился по ее поверхности, стал легким течением, рябью, силой поверхностного натяжения, надводным ветерком, водорослями и водомерками. Всем сразу.

Ощущения были такими разбросанными, что я чуть не рассыпался навек, но потом они все-таки стали стекаться к одному полюсу. А весь охваченный моими переживаниями и чувствованиями здоровенный кусок пространства замкнулся и съежился до размеров аквариума.

Я почувствовал какие-то две пары ног, которые опускались на меня и разбивали, давили, крушили. Ну и жлобство! Я, будучи водной поверхностью, ненавидел эти тяжелые башмаки. Я пытался ускользнуть от них. Причем место боли и беспокойства представлялось мне во вполне понятной сферической системе координат. Потом сферическая благополучно распрямилась, стала прямоугольной, и все улеглось на свои обычные места. Только теперь я знал, где ОНИ.

Пригибаясь, я мчался между стеблей тростника, прятался за некой кочкой, раздвигал ветви какого-то кустарника и видел двоих — на расстоянии метров ста пятидесяти. Серега в своем камуфляже и Коля Маков в буром комбинезоне.

Для прицельной стрельбы полтораста многовато и надо выбирать — кого попробовать снять. Нет, почти-земляка Николая не могу я шлепнуть. Хоть он и громила. Пыльные и грязные дороги — все, что он видел, рев дизеля — все, что он слышал, вождение и устройство автомашины — все, что он знает. Тогда остается Серега, такой ушлый нахрапистый парень, которому известно, что почем, что можно себе позволить для удовольствия и чего нельзя позволить из-за неизбежных неприятностей. Мой «калашников» неодобрительно посмотрел на старлея.

Словно осознав, что выбрали не его, Коля куда-то попер с котелком в руке — может за ягодами какими-нибудь, что напоминают ему сибирскую клюкву, может за водой, что выглядит почище…

Глаз напрягся до боли, будто ему предстояло выстрелить. Я успокаивающе погладил его веками. Дожимать спусковой крючок еще рановато. Пуля должна разодрать воздух, когда будет видна не прорезь прицела, не мушка, а только точка между бровей «мишени». Только она одна, и чтоб вокруг туман. Эх, встретиться бы с Серегой на час пораньше, да имейся у меня диоптрический прицел! Но сейчас диоптрический бы только помешал — уже смеркается, и «мишени» не хватает яркости.