Наконец мы расселись на своих долгожданных местах у красноглазых остатков костра, после чего я протянул давней подружке шоколадку и бутерброд с колбаской.
— Закуси, тем более, что мне это ничего не стоит. Все равно, харчи у другого твоего приятеля одолжены, Хулиани, Жулиани, или как там его.
Лиза неожиданно всхлипнула. Довольно горестно. Но как-то чересчур поспешно.
— Коновер с ним что-то сделал. Джордан прошел через подземелье первым, затем мы с Тимом. В лесу Джоди дал условный знак. Тим ничего не ожидал, когда Коновер бросился на него с дерева… И просто вырвал ему горло… а потом стал хлебать кровь…
— Фу, какой невоспитанный! — гневно откликнулся я.
Я видел, что она уже готова зареветь — с истерикой, с подвываниями. Поэтому коснулся ее спины. И опять эта проклятая волна — стоило почувствовать ладонью Лизину кожу и хрупенькие позвонки. Я постарался отогнать все лишнее, заводное и настроиться на нежность и сочувствие.
— Но ты с Коновером, можно сказать, сама управилась. Ничего себе дамочка. Минимум полчаса с чудищем сражалась практически на равных. Десять раундов без ринга и рефери. Да, точно, — у тебя с ним была крепкая ничья… Кстати, скажи, словно врач Беляничкова в передаче «Здоровье», почему таким крепким оказался ваш психованный ирландец? Как он нынче устроен? Отчего так старался твой пациент? Тебе ведь хватило времени его поразглядывать.
Голос доктора Розенштейн сразу перестал дрожать и насытился профессиональными обертонами. Прозвучал почти отчет.
— Внутри него циркулирует не кровь, а зеленая гемолимфа — похоже, кислород переносится соединениями меди, а не железа. Обращение гемолимфы производится с помощью волнообразных движений подкожной мускулатуры. Температура тела пониженная-очевидно, метаболизм сильно изменился, и в холодное время Коновер должен впадать в оцепенение или спячку.
— Желательно вместе с дамочкой, — неуклюже пошутил я.
Все натянуто хохотнули, а потом улеглись. Лиза посередке, а по бокам, так сказать, кавалеры и паладины, христиане и сарацины.
Утром получилось узнать поточнее, на что похожа гемолимфа. Лиза была в ней испачкана, но особенно я представлял своей персоной какое-то мерзкое отродье.
— Мне надо срочно умыться и переодеться, — заявила миссис Роузнстайн. — Такое впечатление, будто кто-то долго и упорно испражнялся на меня с высокого потолка.
— Наверное, ручеек в этой водянистой местности обнаружится быстро, а вот авоська с твоими чистыми вещичками вряд ли бросится в глаза. Впрочем, у меня еще осталась одна стиранная футболка от Джулиани. Хотя на ней надпись неприличного содержания, жертвую в пользу испачканной дамы.