9.

И таки да. Подземный ход провел на другую сторону озера. Которая встретила нас влажным субтропическим лесом. Там и сям росли тамариски, магнолии, деревца, похожие на дикие мандарины и лимоны. Имелись тут здоровенные растения, имени-отчества которых я не знал вовсе. Хасан упоминал арабские названия, которые мне мало что говорили, тем более, что и сам иракец раньше встречал этих древесных здоровяков лишь гораздо южнее, в районе Басры. Несмотря на весеннюю пору, здесь уже вовсю порхали увесистые бабочки размером с птицу и какие-то мелкие пернатые не больше бабочки. Плюс кругом все цвело и пахло — и деревья, и кусты, и травы. Вдобавок пейзаж пестрел желтыми, алыми, фиолетовыми и голубыми мазками. Из-за обилия влаги было полным полно лиан — тоже, кстати, украшенных цветочками.

Тут южный регион изумлял натурой. Чисто киношное место. Снимай без лишних трат фильмы про Адама и Еву, Тарзана и Читу, Герасима и Муму, Ромео и Джульбарса. Такой кусочек земли был особенно в кайф после предшествующей болотно-кикиморной жизни.

Мелькали тут и представители фауны, например, лани, однако ни одной из них я бы не обидел и не лишил бы жизни, памятуя о своем по прежнему тяжком вещмешке и недавно приснившемся жертвоприношении.

И еще, на земле после нас оставались цепочки отменных следов, причем от двух пар ног. Неплохая наводка для тех, кто рыщет по мою душу — озверевшего Остапенко и охреневшего Макова. Уверен, что они преодолели полосу подземных препятствий после того, как я отвадил упырей. Это мешало расслабиться. Да и сам Хасан не внушал доверия. Понял я, что придется нынче дрыхнуть, поглядывая сквозь сон одним глазом на спутника. Между прочим, солнце-Ярило-Шамаш заканчивало сегодняшний земной путь, опускаясь в подземную купель на помывку, и небеса прибарахлились в ультрамарин с зеленоватыми и алыми полосками.

Для ночлега мы нашли небольшой овражек, в котором можно было беспрепятственно развести огонек и добавочно подкоптить пострадавшую лань, которой я, в основном, старался угощать напарника — не хватало мне еще такого внутреннего врага, как понос. Сам же в полный рот налегал на безопасные американские продукты. Умяв баночку с форелью, откинулся на охапку веточек посуше и стал пускать дымок «Уинстона» в небо. В ту ночь звездное оно было, глазастое. Вот Луна, — у вавилонян она мужского рода, и этот серьезный мужчина зовется Син. Тот красный глазок — Марс, родная планета душегуба-ежовца Нергала. Вон там Энлиль, который имеет космическое имя Юпитер. А эта пухлая звездочка — Венера, небесное тело сексапильной Иштар. Судя по словам Бореева, каждая из ближних планет излучает на какой-то длинной радиоволне и тем самым капает нам на мозги. А по самым современным представлениям — это все матричные сверхорганизмы, способные брать под контроль поведение и формировать потоки событий.