Мои ученики в Арчвиле тоже не всегда походили на убийц. Один из них даже женился, отбыв половину срока.

– Когда Стефана посадили, я обещала его навещать, но всякий раз, когда мы туда ездили, ты кричала и плакала.

– Ты брала меня в тюрьму? – Мне вспомнились малыши на руках у приехавших на свидание – очередь обычно выстраивалась вдоль высокой тюремной стены с колючей проволокой. И я была одной из таких детей?!

Мама кивнула:

– Да, это был ужас. А потом… он убил снова.

Я замерла:

– Как?!

Мама отвела взгляд.

– Вскоре после того, как твоего отца посадили, на него взъелся сокамерник – обзывал, делал расистские замечания. Твой отец всегда был очень гордым, он не стерпел оскорблений в адрес своих близких, и однажды утром…

Мама замолчала. Я понимала, что сейчас услышу нечто жуткое.

– Однажды утром, – слабым голосом продолжала она, – тот человек снова принялся за свое, пока все заключенные мылись в душе, и твой отец бросился на него с бритвой.

– Но он же не… – я недоговорила.

– Зарезал его? – ровно закончила за меня мама. – Боюсь, что как раз так оно и вышло. Следствие выяснило, что твой отец подкупил охранника, чтобы раздобыть опасную бритву, поэтому его судили как за преднамеренное убийство и дали пожизненное.

Так вот чем объясняется такой срок! Тридцать с лишним лет за одно убийство не дают (это я успела узнать за время работы в тюрьме), однако второе убийство, да еще во время отбывания срока, дело иное.

– И вот тогда я с ним порвала. Я могла допустить, что в первый раз так сложились обстоятельства, но зарезать человека – это переходит все границы!

Бедная мама… Я взяла ее за руку. Она сжала мою.

– Я переменила мнение о твоем отце…

– Неудивительно, – буркнула я.

– И вскоре познакомилась с Дэвидом. Он был добр, обещал заботиться о тебе. Я считала, твоя жизнь сложится лучше, если ты не будешь знать, что твой отец сидит в тюрьме.

Теперь все начало проясняться.