– Кто же из вас стал свидетелем смерти родителей? Симона, то есть ты в ее образе говорил, что она, но очевидцы заявляют – Соломон…

– Какое все это имеет значение?

– Просто любопытствую. Чтоб было о чем поговорить, пока едет наряд. Тебе, Соломон, не удастся отделаться легко. Да, смерть сестры – это дело минувшее. Но ты подозреваешься в убийстве еще двух женщин, и дело уже принимает другой оборот. Можешь как серийный маньяк пойти.

– Не бери на понт, начальник, – хохотнул Беркович.

И вскочил вдруг, побежал.

Андрей настиг его быстро. В два прыжка. Скакнул на спину, повалил. Наручников при Бахе не было, поэтому пленить было нечем. Он развернул Соломона и попытался выдернуть из его спортивных штанов шнурок…

Локоть при этом касался паха Берковича… И там, в паху, не было ничего!

Гладкий лобок без каких-то мужских признаков.

– Ты Симона? – ахнул Андрей.

– Я существо, рожденное двуполым. Андрогин. Зевс, разгневавшись на мне подобных, разделил их…

И что-то еще говорилось. Какой-то бред. Но Андрей не слушал.

– Так под сосной Соломон?

Он бесцеремонно ощупал человека, который извивался под ним. Это определенно была женщина.

– Отпусти, я не буду больше убегать, – проговорила она.

– Не верю тебе.

– Я проглотила конфету.

– И что?

– И все.

Андрей ослабил хватку, но все еще придерживал Симону за руки.

– Это какая-то волшебная конфета?