– Кто же так поступает? – возмутилась Надя. – Разве можно вот так, спонтанно, по телефону делать такие заявления… У меня даже возникло подозрение, что я выступила в роли провокатора, подбивающего тебя на ссору с Ломовым. Мне бы хотелось, чтобы ты вышла замуж, чтобы у тебя была семья… Отсутствие любви это, конечно, важный фактор, и над ним стоит призадуматься, но вот отсутствие денег, по-моему, фактор еще более важный… Ломов богат, а если, как ты говоришь, он тебя еще и любит, то и определенная свобода тебе обеспечена… Ты умна, ты всегда сможешь его убедить в том, что не намерена сидеть дома, как в клетке, и развлекать его… – Щукина сделала паузу и перевела дух. – Послушай, Юля, можно я задам тебе не совсем приличный вопрос?…

– Интимный? Валяй. Только налей мне, пожалуйста, чего-нибудь выпить… У нас осталось вино или какой-нибудь сок?

Надя налила ей красного вина.

– Скажи, тебе с ним… не… не страшно?

– В каком смысле?

– Но ведь он же страшен, как атомная война!

– Да брось ты, Щукина, может быть, именно его внешность меня и возбуждает… Я и сама-то еще толком не разобралась, что к чему… Но мне нравится принадлежать ему. Наверно, это и есть самый настоящий мазохизм. Понимаешь, в моей жизни было очень мало мужчин, и поэтому я могу сказать только одно: мне не хватает опыта. Павел Андреевич в этом смысле превосходный учитель. Он знает, что мне нужно. Он понимает меня… А что касается страха, то я трусиха по природе и боюсь просто выходить из дома… Я постоянно оглядываюсь, прислушиваюсь, принюхиваюсь… Я очень боюсь смерти, как, впрочем, и всякий нормальный человек. И если Ломов страшноват внешне, то внутри он добрый и даже, я бы сказала, красивый… И вообще в нем словно бы сидят два человека, причем совершенно разных… Один присылает мне тот самый торт с окровавленной постелью…

– Какой-какой?

– Как, я тебе еще до сих пор не показала это чудо? Подай мне, пожалуйста, сумку… Вот, взгляни, – она достала снимок торта. – Ну как он тебе?

– И это торт? – Щукина, еще не веря своим глазам, вертела фото в руках. – Только больной мозг способен на такое, честное слово… Но почему? Как это произошло? Когда?

И Юля подробнейшим образом рассказала ей об утреннем визите Вениамина, который принес этот торт.

– А ты говорила Ломову, что была в квартире Садовниковых?

– Кажется, нет. Но не в этом дело. Он и так бы все узнал. У него есть свои, причем прекрасно информированные источники… Шубин сказал, что такой торт мог бы сделать любой человек, обладающий долей фантазии.

– Понятно. Твой Павел Андреевич просто решил тебя шокировать… Ну и как? Ему это удалось?