Максиму стоило немалых трудов расшифровать смысл словно бы вывернутых наизнанку фраз из прочих материалов на ту же тему, опубликованных в газете. Здесь были еще заголовки: ОФИЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ ОБ УБИЙСТВЕ, РЕАКЦИЯ АВСТРИЙСКОГО ИМПЕРАТОРА, ТРАГЕДИЯ КОРОЛЕВСКОГО ДОМА и МЕСТО УБИЙСТВА ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА (ОТ НАШЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО КОРРЕСПОНДЕНТА). В статьях хватало сентиментальной чепухи о том, в какую скорбь и печаль повергли новости буквально всех вкупе с многочисленными заверениями, что никаких оснований впадать в панику и бить тревогу нет: события, конечно, весьма трагические, но они ничего не изменят в общей расстановке сил в европейской политике. Впрочем, стиль «Таймс» был Максиму уже хорошо знаком. Эта газета даже четырех всадников Апокалипсиса описала бы «как сильных правителей, которые будут только способствовать стабильности международной ситуации».

О возможных санкциях со стороны Австрии даже не упоминалось, но в том, что они грядут, у Максима не было ни малейших сомнений. И тогда…

Тогда начнется война.

«У России нет ни малейшей причины ввязываться в бойню, – со злостью размышлял Максим. – Как и у Англии. Воинственно настроены только Франция и Германия: французы еще с тысяча восемьсот семьдесят первого года хотели вернуть утраченные территории Эльзаса и Лотарингии, а немецкая военщина стремилась к тому, чтобы Германия показала свою мощь и перестала считаться второразрядной европейской державой.

Что может предотвратить участие России в войне? Раскол с союзниками. А что может поссорить Россию с Англией? Смерть князя Орлова.

И если убийство в Сараево способно развязать войну, то еще одно убийство в Лондоне может ее остановить.

Но для этого нужно, чтобы Шарлотта узнала, где находится Орлов».

И уже в который раз Максим принялся мучительно обдумывать дилемму, преследовавшую его последние сорок восемь часов. Меняло ли что-нибудь в ней убийство эрцгерцога? Давало ли оно ему моральное право манипулировать этой девушкой?

Баня вот-вот должна была открыться. У дверей успела образоваться небольшая толпа женщин с кипами принесенного для стирки белья. Максим сложил газету и поднялся со скамьи.

Он знал, что ему придется использовать Шарлотту. Нет, решения дилеммы он так и не нашел – просто понял, что другого выхода не существует. Казалось, вся его жизнь была лишь подготовкой к убийству Орлова. Инерция судьбы неудержимо влекла его к этой цели, и ничто не могло увести в сторону – даже понимание, что в основе всего лежит совершенная в прошлом непоправимая ошибка.

Бедная, бедная Шарлотта…