— Вещи? Аркадий сдал их в камеру хранения на вокзале.

— Почему он, а не ты?

— Он положил в мой чемодан шляпу и морскую тельняшку. Сказал, память от брата. До этого чемодан был у Арифа дома.

— Понимаю, понимаю все. Прекрасно, — Акперов бросил очередной окурок в заполненную уже до краев пепельницу. — Ты хорошо рассказываешь, Лара. Я не только слышал, я прямо видел все это.

— Что вы, товарищ майор. — Лара смутилась. — Хоть вам помогла. Что-то доброе в жизни сделала. Теперь пусть убивают…

— Глупости. Ты не одна. Неужели эти бандюги сильнее нас, Алика, многих тысяч хороших людей? Ты будешь жить с поднятой головой. Будешь! — Заур разволновался, несколько раз пересек кабинет. — Устроим тебя на работу, в общежитие. У Мурадовых тебя принимают, как родную. — Он взял трубку, набрал номер. — Никольский, откройте кабинет Агавелова, организуйте постель на диване. Да, да для этой девушки, — опять повернулся к Ларе. — До утра отдохнешь. А утром… Утром начнем перекраивать твою биографию.

Лара поднялась со стула.

— Спасибо вам, товарищ Акперов. Вы добрый!

Заур смущенно пробормотал:

— Ну, что ты… Какая уж там доброта.

Проводив девушку, он мысленно подвел итог последним событиям. Серго Шавлакадзе, а сейчас Лара, наконец, точно указали, что Сумбатову и кассира — «дай ей из банковских денег» — ограбил тот же Галустян.

Все становилось на свои места.

ГЛАВА 22 ДЕНЬ ХОРОШИХ ИЗВЕСТИЙ И ПЕЧАЛЬНЫХ СОБЫТИЙ

ГЛАВА 22

ДЕНЬ ХОРОШИХ ИЗВЕСТИЙ И ПЕЧАЛЬНЫХ СОБЫТИЙ

Майор Акперов с трудом дождался рассвета. Усталости как не бывало. Чувство было такое, словно он прекрасно отдохнул.

Задумчиво глядя на светлеющие квадраты окон, Заур мечтал, — вот закончат они это сложное «дело» и тогда, кажется, он сможет подать рапорт и просить отпуск. Очень хочется исполнить обещание, данное матери, хотя бы месяц побыть с ней. Да и отдохнуть надо. Без передышки нельзя.

В восемь утра Акперов умылся, забежал в парикмахерскую и направился в соседнее кафе. А когда возвращался, встретил у райотдела милиции улыбавшегося Агавелова.

— Доброе утро, — ответил Заур на его приветствие. — Что сияешь, как солнце?