— Как ваша фамилия? — спросил его Бандурко.

— Радченко.

— Чей у вас приемник?

— Мой. Купил в воскресенье в городе…

— А точнее? — наступал на него Александр Маркович.

— Я же вам сказал… Этого мало? Проверьте в магазине… И паспорт имеется… — проворчал Радченко.

В это время заплакал ребенок, он наклонился к нему, взял на руки.

Мы осмотрели радиоприемник.

Сомнения наши совсем развеялись — это была «Селга», тот приемник, который мы искали.

— Вы знаете, что нам нужно говорить правду? — напомнил ему Александр Маркович.

— Знаю. Признание смягчает вину, — буркнул Радченко. — Знакомо. Я ведь сидел. Но это не значит, что вы должны меня в чем-то подозревать. — Радченко бережно уложил ребенка в коляску.

— А где Василий? Вы ведь были вместе? — теперь я задал ему вопрос.

Радченко опешил. Снял очки, стал протирать запотевшие стекла. Руки у него дрожали. Лицо налилось кровью.

— Какой Василий? Никакого Василия я не знаю, — глухо ответил он.

— Ну как же не знаете? Вас видели с ним вместе в магазине и у гаражей, — напомнил Александр Маркович.

— А, Васька? Иванков? Так бы и сказали! — криво улыбнулся Радченко. — Были мы с ним в магазине вместе, потом разошлись. Я уехал домой, а он ушел к тетке… Там родственница его живет.

Мы переглянулись с Бандурко, обменявшись единым мнением, и молча пришли к выводу: преступник — Радченко, его нужно задержать. Но не здесь, на улице. Я предложил, чтобы Радченко повел нас домой и показал паспорт на транзисторный приемник.

Радченко ничего не оставалось, как согласиться.

Дома, как я и предполагал, он паспорта не нашел. Сказал, что не помнит, куда его сунул.

Тогда я объявил, что мы будем искать сами.