— Я в порядке, — отозвался Валера. — Их шесть человек — шпана, один мальчишка, он шепелявит. Побежали туда.

Чекисты помчались следом и пропали во тьме.

Мещеряков помог профессору подняться.

— Обопритесь на меня, смелее.

Кое-как они доковыляли до дома немца, при свете фонаря Валерка осмотрел раны профессора. Разбитый нос, синяки, ссадина на голове.

— Герр Эйдорф, может быть, доставить вас в больницу?

— Не стоит, — хоть и морщась, сказал профессор, — до утра не умру.

— Почему так мрачно? Все обошлось.

— Сейчас — да.

— Но почему вы полагаете, что эти хулиганы…

— Это не хулиганы. Насколько я заметил, они были совершенно трезвыми. Более того, они по-немецки спросили у меня денег.

— Полагаете, они вас ждали?

— Выходит так, — сказал Эйдорф, — помогите мне…

Мещеряков вновь подставил плечо и они стали подниматься по лестнице.

— Помните записку, Валерий?

— Думаете, это они?

— Что ж тут думать, все очевидно.

У запасливого немца в квартире нашелся йод, Валерка смазал ссадину. Эйдорф смыл кровь и переоделся в чистый костюм.

— Как вы себя чувствуете, Генрих?

— Значительно лучше, — сказал профессор и попробовал улыбнуться. Шутка с рисованным "буржуем" оказалась серьезнее, чем мы думали?