— Профессор, какими судьбами? Входите.

— Здрафстфуйте, Фалерий.

— Позвольте вас познакомить, — сказал Мещеряков. — Начальник отдела по борьбе с бандитизмом Даниил Ларионов, а это тот самый профессор Генрих Эйдорф из нашего института, о котором я рассказыьал.

— Очень приятно, — Данька встал и пожал руку. — Что вы хотели?

— Я о… фчера, — он выразительно посмотрел на Валеру. — Мне нужен защита!

— Профессор, я же обещал решить эту проблему, — напомнил тот, — я не забыл.

— Мой Бог, я не говорить, что забыл, я фолноваться, — немец показал пальцем на перевязанную голову. — Я могу ждать ф коридор.

— Да мы, в общем, закончили, — сказал Данька Валерке, — детали операции после обговорим. Так что выкладывайте.

— Да это не твое дело, — сказал Мещеряков. — Шпана какая-то пристает к профессору, сначала записку подбросили с требованием денег, а вчера подкараулили и избили.

— Меня спас Фалерий!

— Чепуха, просто оказался рядом, — махнул рукой Мещеряков. — Может, кое-кого из них Ксанка даже знает.

— Я был у дефушки-беспризорник, она меня отпрафила…

— Не верю, что ты с чепухой связался, — подмигнул Ларионов, — сколько их было?

— Да, не важно…

— Пять! — вскидывая пятерню, громко сказал Эйдорф.

— Ого, это же целая банда, — присвистнул Даниил, — а ты говоришь — не мое дело.

— Да Яшке надо этим заняться, — настаивал Валера. — Я же говорю шпана, гоп-стопники, решили иностранца пощупать. А на шухере у них Ксанкин кадр был по кличке Кирпич, я его уже видел.

— У Якоф Цыганоф я был, — кивнул Эйдорф, — писал заяфление.

Данька с Валеркой переглянулись.

— Шустро, — бросил командир.